От осинки не родятся апельсинки

Второстепенным властителям дум теперь выдают новые инструкции — внезапно становится позволительной особого рода критика. Суть её состоит в том, что новый технологический уклад требует типа мышления, которого лишены «старые элиты». Этот тезис может проговариваться в разных формах, совокупность которых и создаёт новый общий фон пропаганды. Для массового зрителя его озвучивает Боня, для диванных войск — блоггеры на известную букву, для людей с претензией на интеллигентность — любители порассуждать про русский код и «смыслы» (если бы депутаты не зря ели свой хлеб, им следовало бы запретить публичное использование этих слов на ближайшие 30 лет, пока природа не обновится). Наиболее содержательные высказывания скрываются за рассуждениями о проблемах «зарубежных стран». Все они сходятся в одном: операционная система власти перестала быть адекватной стоящим перед обществом задачам. Какие задачи стоят никто объяснять не собирается, так как того не знает и знать не хочет. Потому по части задач у нас сохраняется всё тот же спектр: от условного комфорта для условного среднего класса до городов-дирижаблей и открыток из 1913 года для малахольных. В любом случае, текущее состояние административной машины не соразмерно никаким задачам.

Дело не в том, что этот тезис не соответствует действительности. Наоборот, он так очевиден, что мы устали проговаривать его на разные лады все эти годы. Задача воспроизводства своей среды обитания настолько вытеснила все остальные в сознании правящих слоёв, что давным-давно упущен момент, когда эти слои должны были обеспечивать не собственную безопасность, а стратегическую безопасность Отечества. Вся система взаимодействия с реальностью была построена вокруг логики «проектов», эффективность которых оценивалась по степени удовлетворённости самих правящих слоёв. И вот мы находимся в моменте, когда пациенту требуется не добрая улыбка терапевта, а грубые манипуляции в реанимационной. На это «старые элиты» неспособны — грубые манипуляции они умеют осуществлять только в отношении, а не в пользу собственного населения. Проблема усугубляется тем обстоятельством, что элиты не очень-то и старые, и в строгом смысле слова не элиты. Наследники позднего совдепа вряд ли могут рассматриваться в качестве таковых (и, как показывает новейшая история международных отношений, не рассматриваются). Если в Европе кто-то ещё должен что-то объяснять населению в силу устоявшихся традиций и банального чувства такта, то от нуворишей никакого такта ожидать не приходится, а традиции у них выражает группа «Любэ».

Огонь по штабам является тревожным не в силу своего содержания, а в силу его срежиссированности. Всех готовят к переменам, но, судя по тому, что никакого альтернативного политического класса у нас нет, перемены эти будут осуществлены людьми, взрощенными в рамках ровно той же модели мышления, в интересах групп, которые никакого отношения к гражданам России не имеют. Речь идёт о смене неэффективного менеджмента в корпорации, который будет вытеснен новой, столь же условной, «технократической» элитой. На места пузатых грубоватых завхозов приведут модных и молодёжных завхозов. Не потребуется даже менять ключевых пропагандистов — они очень умело колеблются вместе с линией партии. Менее влиятельные персонажи, которым даже не надо платить, сменят вектор в силу эффекта домино: сегодня они плачут над томиком Достоевского о судьбах русского мира, а завтра ничтоже сумняшеся достанут запылившуюся Дерриду.

Ничего хорошего ждать не приходится. От нового менеджмента потребуют ускоренных темпов модернизации, которым будут сопутствовать ускоренные темпы распродажи в стиле 90-х, но под благочестивыми предлогами. Под знаменем прогресса ускоренными темпами будет разворачиваться цифровой концлагерь, где народ, испугавшийся локального интернета, в рамках перезаключённого общественного договора примет все самые передовые механизмы контроля. Будьте бдительны, друзья! Мы помним, чем обернулся 91-й год для наивного русского человека — октябрём 93-го. Берегитесь волков в овечьих шкурах.