ПОНАЕХАВШАЯ

Как клоуны захватили Тверскую область

Листала свои летние фотки и поняла, что забыла рассказать вам про фестиваль клоунов в Старице, на котором побывала в качестве участника в августе.

Вообще, интересно наблюдать, как события, которые воспринимались как повод собрать в одном месте аудиторию передачи «Играй, гармонь любимая», на глазах превращаются в дико модные. День огурца в Суздале, Крошево в Боровичах (кстати, совсем скоро), а теперь еще и Карандаш-фест в Тверской области. Ни у кого язык не повернется сказать, что это тимбилдинги для бабушек.

А главное — они становятся мощным драйвером туризма. Про тихую Старицу на Волге еще недавно знали немногие. Волгой и даже древним кремлем у нас сложно удивить. Поэтому тамошние пиарщики решили поискать инфоповоды пожирнее. Как превратить сонную провинцию в одну из главных летних инсталокаций?

Можно придумать что-нибудь с Пушкиным: город входит в маршрут «Пушкинское кольцо Верхневолжья». Но эту нишу давно застолбили Михайловское и Болдино. Пытаться конкурировать с ними — все равно что перепеть соловья в караоке. Чем еще известна Старица? Ее любил Иван Грозный. Так, ну это пропускаем.

И тут в пыльных архивах обнаружился вау-факт: в 30-е годы здесь жил, работал и рисовал плакаты Миша Румянцев. Потом он надел огромные штаны, взял в руки скотч-терьера Кляксу и стал легендарным клоуном Карандашом. Значит, теперь на вполне легитимных основаниях можно собрать в Старице всех главных клоунов страны.

На самом деле Карандаш-фест — это не цирк в чистом виде, а крутейший театральный фестиваль. На него привозят спектакли, на которые в Москве полный солд аут. Например, в этом году показывали «Бременских музыкантов» в постановке Евгения Марчелли — билеты на них достать почти нереально. Были и участники Авиньонского фестиваля: Паганель и театр «Микос». «Хоронько Оркестр» устроил кабаре в духе Курта Вайля и Тома Уэйтса, а выпускницы ГИТИСа Spokanki смешали а капелла со стендапом.

В моем случае всю картину испортило только одно обстоятельство — адская жара, при которой плавились и асфальт, и мозги. Стоять у сцены под таким солнцем — занятие для людей со стальным здоровьем и неограниченными запасами SPF. У меня не нашлось ни того, ни другого, поэтому я ограничилась парой часов.

Но даже за такое короткое время впечатлений хватило через край. Самое яркое — клоунская кавалькада, когда все участники шли одной разноцветной толпой по набережной. Поющий и танцующий смерч. В прошлом году эти кадры разлетелись по интернету с такой силой, что даже высоколобая британская газета The Guardian включила фестиваль в список главных событий уикенда В МИРЕ. Вот это, я понимаю, пиар! Шах и мат, британские ученые.

*приставка «инста» в слове «инсталокаций» по-прежнему запрещена в РФ

В Боровске все самое интересное находится за пределами исторического центра, поэтому не нужно ходить кругами по одним и тем же трем улицам.

➡️ Сохраняйте маршрут прогулки.

После Тюремного замка двигайтесь в сторону центра через Текиженский овраг. Там пару лет назад разбили шикарный ландшафтный парк, и теперь это самая современная часть города. Парк называется «Свет творящая Текижа» — в честь одноименного ручья. В рельеф оврага вписали «парящий» деревянный настил, но при этом с урбанистикой не переборщили и сохранили абсолютно дикий ландшафт. Вы посреди огромного зеленого каньона — просто не по пояс в траве, а со стаканчиком латте, купленным вот в этой монастырской лавке (там еще отличное мороженое из соседнего Козельска продают).

Когда будете гулять по парку, ищите глазами зеркального зайца. Этот арт-объект — отсылка к местной легенде: говорят, под оврагом находится целая сеть подземных ходов, оставшихся от старых каменоломен. Чтобы проверить длину рукотворных пещер, раньше в одну из них сажали зайца и смотрели, в какой части города он выпрыгнет. А еще где-то здесь Циолковский запускал своих воздушных змеев. В общем, место романтизировано со всех сторон.

Из парка вы выходите на улицу Калужская и видите торчащий из здания Як-40 — не побочка от третьей чашки эспрессо, а частный музей авиации, где дают посидеть за штурвалом.

Калужская выводит к площади Ленина и Торговым рядам. Там ищите фрески Владимира Овчинникова — например, знаменитый «Глобус Боровска». В двух минутах — часовня боярыни Морозовой. Она может оказаться закрыта, но мне повезло попасть внутрь — в это время проходила экскурсия.

Из центра двигайтесь в направлении деревянной Покровской церкви. Туда правильнее всего приходить к закату — и вот почему: на краю обрыва стоит монастырская «Чайная на Высоком» с панорамными окнами, и из нее открываются такие виды на долину реки Протвы и всю центральную часть города, что есть риск зависнуть на несколько часов и обнулить все планы.

За сувенирами и плюшками бегите в «Домик счастья», и там же симпатичная смотровая рядом. А если задора хватит на ночевку, то есть отель «Бора-Боровск». Во времена моей работы в глянце за такой каламбур премировали бы пробником рекламодательского крема.

У Боровска есть собственный Бэнкси.

Такое прозвище дали художнику Владимиру Овчинникову, который расписал фасады домов, превратив город в галерею под открытым небом. Нарисованный Боровск прорастает сквозь настоящий, размывая границы реального и выдуманного. В этом двоемирии ты существуешь, когда бродишь по его улицам, сталкиваясь то с Циолковским в калошах, запускающим деревянную ракету в калужское небо, то с газетчиком у водосточной трубы.

Благодаря Овчинникову Боровск стал известен среди туристов: сюда начали ездить, чтобы увидеть его работы. Сегодня по фрескам водят экскурсии.

Сюжеты овчинниковского стрит-арта удивительно многослойны. От протопопа Аввакума, которого сюда сослали вместе с боярыней Морозовой, до зарисовок дореволюционного быта и политических высказываний. Владимир много лет боролся за сохранение исторической памяти, собирал материалы о жертвах сталинских репрессий и создал целую галерею портретов расстрелянных. Пишу все это в прошедшем времени, потому что совсем недавно, в мае, он умер.

Овчинников не всегда был художником. Он работал инженером-строителем и экономистом, а живописью увлекся уже после выхода на пенсию. С начала нулевых он сделал около сотни фресок, создав, по сути, параллельный Боровск. Заселил скучные улицы людьми и сюжетами, которых не хватало в реальности. И теперь этот нарисованный мир живет своей жизнью.

Задумалась, есть ли еще такое в России, чтобы один человек расписал целый город и стал его символом. В голову приходит только Старик Букашкин из Екатеринбурга, но в Екате совсем другой контекст: там десятки известных авторов, да и вообще стрит-арт-движение – одно из мощнейших в стране. Боровск — тихая провинция, и сравнивать ее с уральским мегаполисом не будем.

Получается, что Боровск такой один.