Я узнал о смерти Егора Летова от друга. Я шел по улице, он позвонил мне и предложил встретиться. Это был тот друг, который постоянно попадал в какие-то неприятности, выбираться из которых приходилось всем остальным (тут я вспомнил и даже написал одну дикую историю, в которую мы влипли: его драку с поварами в общественном месте, полицию, погоню, дубинки. Но потом удалил. Я хотел сказать, что это опасный, как песни Егора Летова, друг). Тогда он работал барменом при централом отеле. Я приехал, приятель закрыл бар (хотя у него не было никаких полномочий на это). Мы сидели внутри и делали то, что обычно делают в таких местах и в таких случаях.

Чтение биографии Егора Летова «Он увидел солнце» («Выргород», 2025 г.), вызывает ассоциативный отклик: в памяти всплывают моменты из жизни, связанные с «Гражданской обороной». Где впервые услышал эти песни (как у всех – кто-то орал их на гитаре), первая «студийная» песня («Система»), что происходило в жизни, когда вышла «Долгая и счастливая жизнь» (много всего).

Книгу написал выдающийся музыкальный журналист Александр Горбачев (признан иноагентом). Редактор — Юрий Сапрыкин, тоньше и точнее всех пишущий о культуре. Отправной точкой для нее послужил подкаст-блокбастер «Он увидел солнце». Он вышел в 2023 году и, кажется, добрался до всех — и до тех, кому безразличен Летов, и до тех, кто не слушает подкасты. Учитывая все эти вводные, могла ли не получиться книга? Вообще-то, могла.

Горбачев вспоминает, что почти не писал про Гражданскую оборону, когда она еще действовала, потому что боялся сфальшивить. Писать о близких тебе людях всегда непросто — трудно найти подходящие слова. Другая опасность — избыточная почтительность к объекту исследования: автор может срезать углы, умалчивать неприятные детали. Здесь ничего этого нет. Например, для мифологии Гражданской обороны очень важен сюжет с противостоянием КГБ: заточением Летова в психиатрическую больницу и привязыванием его к кровати. В посвященной этому главе есть воспоминания брата Сергея Летова: каждый день его отпускали на три часа домой в обмен на мытье полов в больничной палате. Другой пример — честный и подробный блок про Русский прорыв. Если хотите неприятных деталей – их там достаточно.

Эту книгу можно читать по-разному. Как исследование эпохи — нескольких эпох — сквозь призму сложной судьбы одного человека. Как историю сибирского панка — уникального культурного движения. Как путь героя с испытаниями и сюжетными арками – от репетиций в Чкаловском до статуса главной панк-группы страны. Можно — просто как сборник увлекательных баек и анекдотов. А можно – чтобы вытащить из книги рецепты успеха. Ведь для этого многие и покупают биографии. Летов щепетильно относился к своей известности и был эффективным популяризатором своей музыки и идей. Вполне легитимным дополнением к книге могли бы быть карточки с вдохновляющими примерами для музыкантов, как делает это, например, Антон Маскелиаде.

У Летова можно многому научиться, не только музыкантам, но и всем остальным. Например вот этому: как заниматься своим делом так, что это заставляет тебя самого безуметь и бесноваться от восторга.

Егор Летов стал только популярнее после смерти. В книге объясняется этот эффект. Но мне кажется, что сейчас есть еще одна причина, по которой фигура Летова и эта книга очень своевременны. Летов с его неприязнью ко всему предсказуемому и поверхностному, с его талантом черпать энергию в самых разных проявлениях иррационального может быть очень уместным в момент, когда культура все больше подчиняется удушающей логике. Когда музыка превращается в фон – приятный и нераздражающий саундтрек; когда ее пишут с оглядкой не на слушателей, а на алгоритмы.

Летов олицетворяет альтернативный подход: можно не подчиняться правилам, а создавать свои. Брать чужой опыт и выбрасывать его в помойку. Стремиться только к тому, чего невозможно достичь. Выйти за рамки этой игры, за любые рамки вообще — чтобы победить. А это часто значит одновременно и проиграть.