Религиозная Жизнь

Почему в каодайской традиции почитают Виктора Гюго?

Каодай — религия, оформившаяся на юге Вьетнама в 1926 году. Её вероучение и ритуальные практики соединяют элементы буддизма, даосизма, конфуцианства, католицизма, вьетнамской народной религии и западного спиритизма.

Важную роль в становлении движения играли медиумические сеансы: через медиумов участники получали сообщения, которые воспринимали как откровения. В них содержались наставления по религиозной жизни, обрядам и устройству общины.

Среди фигур, чьи духи, согласно каодайской традиции, являлись на таких сеансах, были Будда, Иисус, Конфуций, Лао-цзы, Жанна д’Арк и Виктор Гюго.

Послания, приписываемые Гюго, начали записывать с 1927 года на французском и вьетнамском языках. Сам писатель умер в 1885 году и не мог быть последователем каодая, возникшего спустя несколько десятилетий.

Интерес к Гюго связан в том числе с тем, что во время изгнания на острове Джерси он участвовал в медиумических сеансах вместе с членами своей семьи. Эти встречи проходили в 1853–1855 годах. Часть записей была опубликована в 1923 году Гюставом Симоном в сборнике Chez Victor Hugo: Les Tables tournantes de Jersey.

В тэйниньской ветви каодая Гюго считается одним из почитаемых духовных учителей и духовным главой зарубежной миссии. При этом такой статус не признают все каодайские ветви: например, в традиции Бенче его не включают в религиозный календарь и не признают полученные от него сообщения. Поэтому роль Гюго следует описывать не как общепринятую характеристику всего каодая, а как особенность определённой ветви этой религии.

Sacromonte Landscape Hotel Chapel — это созданная бюро MAPA Arquitetos часовня в живописном районе Мальдонадо, Уругвай.

Часовня задумана как не просто религиозное сооружение, а усилитель ландшафта — пространство, где природа и архитектура вступают в диалог, создавая почти мистическое переживание. Она возникла как продолжение философии винодельческого отеля Sacromonte, построенного на идеях уединения, созерцания и тонкой связи с природой. Часовня расположена на одной из высочайших точек территории, среди виноградников и лагун, обрамлённая холмами и гостевыми укрытиями — специально, чтобы её было видно издалека.

Центральным элементом часовни является металлическая коробка с вкраплением оникса, подсвеченного изнутри. Внутри — фигура Девы Ла Карродилья, покровительницы виноградников.

В нашем новом переводе Брюс Мэттьюс показывает, какое место занимала религия во Вьетнаме 90-х годов. Автор акцентирует внимание на буддизме и католицизме, и их взаимоотношениях с государством.

На обложке: фото Jutta Curatolo из серии Beautiful Photographic Journey: Vietnam

Религиозная Жизнь pinned a photo

Друзья, мы запускаем новый формат интервью. Первым гостем стал Алексей Павлович Козырев, и.о. декана философского факультета МГУ и член Совета при Президенте по взаимодействию с религиозными объединениями.

И знаете, это не просто интервью. Это разговор длиною в 15 лет: наша первая беседа с Алексеем Павловичем состоялась ещё в 2011 году, и вышла под провокационным заголовком «Религиоведение – наука о религиоведах?».

Сегодня Алексей Павлович не только не отказывается от тех слов, но и развивает их, объясняя, почему религиоведение — это сплав десятка наук, и почему оно (вопреки всем прогнозам) не исчезло под натиском теологии, а только окрепло в конкурентной борьбе. И с ним трудно не согласиться, когда слышишь, как он говорит, что «исследовать мир веры — одно из самых увлекательных занятий в науке».

Религиозная Жизнь pinned a photo

Шведский историк религии Тор Андре - отличный пример судьбы исследователя религии в первой половине XX века. Сочетая научный интерес с духовным призванием и знанием языков традиций (иврита и арабского), ученик Натана Зёдерблома, Андре не только открыл скандинавскому читателю живое понимание исламской и, в том числе, суфийской традиции, но и сказал новое слово в понимании психологии мистического опыта

Дебаты о возможности или невозможности сочетания собственной религиозности с исследованием религии - знак совсем иного времени; для Андре этот вопрос, возможно, не имел бы совсем никакого смысла. С другой стороны, так ли уж верен подход, всегда прозревающий в христианине, исследующем нехристианскую религию, колониализм?

На обложке: Foto av Tor Andrae, svensk professor, Svensk uppslagsbok, 1. Malmö 1957

Haji Noor Deen — китайский каллиграф, который сочетает элементы китайской и исламской каллиграфии. Он использует арабскую письменность для создания произведений, в которых священные тексты из Корана и другие религиозные фразы исполняются в китайской манере. Каллиграфия для него — это не только искусство, но и способ выражения духовных ценностей.

Основной особенностью его работы является сочетание китайской техники письма и арабских символов, что позволяет создать гармоничные произведения, где форма и содержание взаимосвязаны. В его произведениях часто встречаются религиозные фразы, такие как «Аллах» или «Мухаммад», что придает работам духовное значение.

Haji Noor Deen также преподает каллиграфию, обучая студентов сочетанию исламской и китайской традиций в искусстве. Его работы служат примером культурного и религиозного синтеза.

Мы подобрали для вас фрагменты его работ, а подробнее можете посмотреть здесь.