Печать и пергамент

Пока писал про то, как бумага подготовила Европу к книгопечатанию, в голове вертелся эпизод из романа “Да не опустится тьма” Спрэга де Кампа.

Роман этот не исторический, а попаданческий. Там археолог из 1939 года проваливается в Рим VI века, прямо перед вторжением византийцев. Такой “Янки при дворе короля Артура”, только с попытками в историческую достоверность. Получается, правда, так себе. Возможно, это как-то связано с тем, что книга написана в 1941 году.

Но вот что мне в ней понравилось — как и у Марка Твена, попаданец (тут его зовут Мартин Падуэй) в какой-то момент изобретает печатный станок и решает издавать в древнем Риме газету. Он сталкивается с особенностями мира, где основной писчий инструмент — это пергамент, и уже после первого тиража происходит вот такой эпизод:


Пэдуэй нанес конфиденциальный визит хозяину сыромятни.
— Когда нужна следующая партия? — спросил дубильщик.
— Через четыре дня.
— Невозможно. К этому времени у меня будет только пятьдесят листов, причем впятеро дороже.
— Почему?! — ахнул Мартин.
— Твой первый заказ практически исчерпал все городские запасы. Все, что было у меня и что я сумел купить. В Риме не осталось шкур и на сто листов. Да и готовить их долго…
— А если расширить твою мастерскую, можно выйти на две тысячи листов в неделю?
Дубильщик покачал головой.
— Перерезать всех коз в Центральной Италии?..
Пэдуэй был вынужден признать свое поражение....