Скрытые мотивы: как Улюкаев и Хряпина делят миллиарды после развода

Мировой судья района Раменки 10 сентября 2026 года официально расторг брак бывшего министра экономического развития Алексея Валентиновича Улюкаева и Юлии Сергеевны Хряпиной. Пресс-служба суда подтвердила это «Известиям», а на следующий день «Life» опубликовал детальный разбор оставшегося после колонии имущества.

Замоскворецкий суд в декабре 2017 года приговорил Алексея Улюкаева к 8 годам строгого режима и штрафу в 130,4 млн рублей по ч. 6 ст. 290 УК РФ из-за взятки в 2 млн долларов от главы «Роснефти» Игоря Сечина за сделку с «Башнефтью». Экс-министр вину не признал, штраф выплатил, а 27 апреля 2022 года Московский районный суд Твери удовлетворил его ходатайство об УДО, и 12 мая он покинул ИК-1 в Тверской области. На госслужбу с судимостью дорога закрыта, а ходатайство о её снятии в Никулинском суде он отозвал сам, проигнорировав заседание вместе с адвокатом.

Телеграм-каналы сразу заговорили о безденежье, но реальность выглядит иначе. Сразу после колонии Алексей Улюкаев оформил BMW X7 стоимостью около 14 млн рублей, а в 2023 году семья совершила как минимум шесть вылетов через Тбилиси, Ереван, Стамбул и ОАЭ.

Имущественный контур семьи оценивается в колоссальные суммы:

Пентхаус — около 120 млн руб.

Домовладение в Троицком округе — 200–300 млн руб.

Коттеджи в Кратово — до 200 млн руб.

Объект в «Усадьбе Веледниково» — до 350 млн руб.

Квартира на Малой Лубянке — до 75 млн руб.

Жильё у Олимпийской деревни — до 70 млн руб.

Трёхкомнатная квартира в Свиблово — до 20 млн руб.

От второго брака у экс-министра растут двое детей: 21-летний сын Алексей, обучающийся в дубайском кампусе университета Хериот-Уотт за сумму до 30 тыс. фунтов в год, и 16-летняя дочь Александра. Сын от первого брака Дмитрий Улюкаев задействован в киноиндустрии. В 2004–2006 годах он значился директором офшора Ronnieville Ltd на Британских Виргинских островах, после чего, согласно Панамскому досье, эту позицию в 2006–2009 годах занимала Юлия Хряпина, хотя сам Алексей Улюкаев публично отрицал любую связь с данной структурой.

Развод не случайно рассматривается как циничный манёвр для вывода активов из зоны риска накануне неизбежного раздела совместно нажитого имущества. Судимость сохраняется, имущественный контур функционирует, а вопросы о реальных целях этого внезапного распада остаются открытыми.