#366 / МАЙ 2026

Я большой поклонник вас с Уорреном. Вы только не пугайтесь, понимаете, мне хотелось бы стать мышью под веником и слушать ваши разговоры. Я видел, как вы переговаривались на краю сцены в Hanging Rock, впечатляет.

🤚ВЕРИТИ, ДЖЕЛОНГ, АВСТРАЛИЯ

вам нравится губка боб

🤚МАРК, ЛОНДОН, ВЕЛИКОБРИТАНИЯ 

Дорогие Верити и Марк!

Обычно, когда мы с Уорреном поутру приходим на студию, чтобы поимпровизировать, мы вообще не разговариваем. Уоррен сразу направляется к своей кабинке, где лежат гитары, скрипка, синтезаторы, педали и прочее оборудование, а я сажусь за рояль в центре комнаты. Затем мы играем три часа без остановки — как на американских горках — такой крайне интимный и доверительный разговор двух человек, чрезвычайно чувственные метания. В этом разговоре мы можем проявлять себя так, как нам нужно, разделяя маленькие победы и монструозные поражения — они случаются чаще. Так как я сочиняю тексты на ходу, я понимаю, что большинство из них никуда не годятся, но иногда какая-то строчка вдруг оказывается на своём месте, и это великолепно. Всё происходящее на этих сессиях настолько интимно и чувственно, насколько возможно для двух человек с такими характерами. После трёх часов непрерывной импровизации мы прерываемся на обед. 

В ту же секунду настроение меняется кардинально, и наш разговор превращается в ралли по глубинам нашего сознания. Мы возвращаемся к своей поколенческой травме, своей австралийской идентичности, своей мужественности. На прошлой неделе в студии за сэндвичами с фалафелем мы спорили, может ли Губка Боб, которого мы оба очень любим, быть геем, который тайно встречается с Патриком. Мы пришли к выводу, что все доказательства говорят в пользу этой теории: в конце концов, Патрик — розовая морская звезда. Вокруг нас столпились сотрудники студии, большинству из которых нет и двадцати, и присоединились к спору, настаивая на том, что Губка Боб вообще не имеет половой принадлежности, но, несмотря на численное превосходство противника, мы с Уорреном стояли на своём, потому что у нас было преимущество. Мы старше, мудрее и уж точно смотрели Губку Боба гораздо больше, чем они. Час спустя мы сошлись на том, что сексуальная ориентация Губки Боба, конечно же, не имеет никакого значения — мы все его любим, и Патрика тоже. Все обняли друг друга, и мы вернулись к работе. 

Возвращаясь к нашим инструментам, мы с Уорреном снова погружаемся в это царство, полное опасностей и беззакония, где победа сталкивается с поражением, серьёзность — с игрой, а понимание сдаётся  случайности, и над всем этим довлеет грубая, даже почти жестокая трансцендентность. Разговор, который мы с Уорреном ведём уже тридцать лет — велеречивый, прекрасный – будет продолжаться, пока музыка льётся из нас. Вот тогда, Верити, ты и захочешь стать мышью под веником.

С любовью, Ник.

[Губка Боб и Патрик, обнимашки]

#архив@red_hand_files_rus