безответственный редактор

В Петербург одним днем – такое случилось со мной на прошлой неделе. Помимо двух интервью для летнего выпуска газеты «людилюбят» и мимолетных прогулок по майской северной, успелось долгожданное – визит в музей ОБЭРИУ.

Облегчение – что бравые сумасшедшие еще остаются. Такие, кто может начать сложнейшую и тончайшую реставрацию в начале 2025 года, а в декабре того же – провести открытие. Кто заморачивается и не соглашается на меньшее, кто с первых дней делает свое дело выверено и четко (с таким то сайтом и мерчом!)

Мы гуляем по музейному паркету в мягких кожаных тапочках, что дают нам на входе – арт-директор музея Нася Коптева рассказывает, как каждую дощечку этого паркета здесь пронумеровали, осторожно вынули, привели в чувство и вернули ровно на свое место. В каждой комнате – своя лепнина на потолке, на стенах – редкие смешные рисунки и стихи обэриутов, тонкие портреты или пейзажи, слои истории – газеты и афиши синематеки, сбереженные виртуозно вместе с редкими обоями. Две исторические печи, «Где ж ваша улыбка, что была вчерась?». Из окон мы видим тот же вид, что и поэты абсурда почти сто лет назад, мы читаем их стихотворения вслух друг другу, тихонько переходим из комнаты в комнату.

Хармс и Введенский для меня пока еще далекие персонажи из истории литературы, не мои родненькие, но это пространство – как продолжение встречи с городом, его жителями, ключ к пониманию и чувствованию. На петербургской карте это теперь – обязательное.

Знаете, почему мы поехали именно в Узбекистан на съемки для Seasons of life? Нам просто нужны были хорошие тени.

Тема летнего номера – Тень, это часть большой темы года «Сделано людьми».
Мы разложили на четыре номера то, чего нет у ИИ, и получились: любовь, мечта, воспоминания и, мое самое любимое и интересное, – тень. Мы произнесли это слово почти одновременно на летучке, когда вдруг поняли, что комбинация первых трех слов слишком гладкая. Человек – сложнее.

Начали думать визуально: где много теней? Там, где много солнца! Какая-нибудь жаркая страна? Узбекистан? Пальцем в небо мы попали именно туда, куда нужно. На первых созвонах звучат слова «тень – лучшее, что есть в солнечном дне», мы в шоке, здесь это важная часть культуры и философии. Весь май прошел в исследовании темы тени – задавались вопросы, писались тексты, придумывались съемки, исследовались новые земли. На прошлой неделе летний номер отправился, наконец, в типографию – и я не помню, когда ждала журнал с таким нетерпением.

🌟🌟

«Чисто журналистка The New York Times или New Yorker» – прислала мне подруженька вместе с этими скринами.

Репортерская жизнь в последнее время, это правда. Встречи, разговоры, командировки, маршруты, договоренности. Спланировать интервью в кофейне в пяти минутах от редакции или в семиста километрах от Москвы, запланировать двадцать вопросов или отпустить разговор в ту сторону, куда он польется сам. Но вне зависимости от всего этого – успевать смотреть по сторонам, замечать май и считать кусты белой сирени на своем пути.

Все мои блокноты и заметки ломятся от текстов, обрывков фраз, диалогов и зарисовок. Я записываю важное и цепкое за людьми, которых мы встретили за неделю командировки в Узбекистане, записываю сказанные ими шуточки и хорошие фразы, которые я украду и сделаю своими. Я выгружаю хаотичные, отлетевшие, честные мысли на бумагу. Фиксирую названия блюд, которые мы ели в самых странных, богемных или трушных местах – журнал журналом, но мне нужно будет отчитаться перед папой. Я считаю, сколько раз в день я произношу «можно бутылку воды без газа?», и чаще ли это, чем «привет, меня зовут Мари».

Собираясь в командировку в Узбекистан, чтобы собрать материал для летнего номера Seasons, скепсис брал надо мной верх – чем удивит меня страна? Оказалось, легко проиграть пресыщенности городского человека, желающего потреблять удивление на завтрак, обед и ужин. Узбекистан и не пытался меня удивить – он сразил меня тем, что оказался домом. Радушие, тонкость души, красота, гениальная смесь благородства и простоты, глубинное желание помочь другому – я не ждала, это наповал.

Радуюсь, что моя главная задача на ближайшие недели – писать тексты, придумывать форматы историй, разгружать фотографии, бесконечно погружаясь головой в те дни. Иначе не знаю, как бы я прожила всю эту любовь, не лопнув.

🌟 happy jazz day

«Понимаешь, джаз изобрели черные, его играли на похоронах, это музыка рабов. Это музыка, в которой они находили свободу, они изобрели свободу, когда у них ее не было, на скамейках нельзя было сидеть с белыми. Они изобрели, добились там такой свободы, что белые их стали приглашать в свой роскошные залы, сделали их своими богами. Они доказали, что они знают, что такое свобода, свобода для всех. Белые до таких масштабов свободы сами никогда не доходили.

Джаз — это не только божественная музыка. Это музыка рабов. Свободная. Музыка. Рабов. Вот что такое джаз».

Дмитрий Крымов «Курс: разговоры со студентами»