Антон Федоров напоминает японца – сдержанный, молчаливый, интервью к премьерам не дает. И правда, говорить ему, кажется, уже и не нужно – что может быть красноречивее его спектаклей? Смелые, дерзкие, динамичные, кувырком-катящиеся, ни на секунду не замирающие. Иногда кажется, что актеры читают рэп, а потом оказывается, что это молитва. Иногда про себя думаешь: «А не боится ли товарищ режиссер у нас такое показывать?» – и сам ужасаешься и расстраиваешься своей мысли.

Две недели назад в пространстве «Внутри» гремела его премьера – «Шинель». Две недели прошло, а я пишу – и мороз по коже до сих пор. Ну, сначала было смешно невозможно – у Федорова, вообще, скучно не бывает. Только вот потом как сковородой по башке: мерзко, жутко, противно, вязко, чернь беспросветная душу жрет, выйти за дверь хочется скорее. За полтора часа испытываешь широченный разгон чувств, с высоты падаешь на самое дно и валяешься там, маленький и бедный.

Вся сцена пространства «Внутри» на полтора часа набухла движениями – резкими, отрывистыми, болезненными, повторяющимися. Голоса и фразы – разжеваны, вразнобой и непонятны. Но смысл сказанного неважен, вы догадаетесь или вспомните текст Гоголя, внимание – на трясущиеся руки, немытые тела, бесконечные повороты. Почему я говорю, что это похоже на рэп – не замечаешь, в какой момент тебя начинает качать под этот тоскливый бит.
«Шинель сымай – Это такой Санкт-Петербургский юмор?»

Федоров уже, конечно, суперзвезда – премьера за премьерой, в феврале обещают «Дон Кихота» в Театре Наций. Я же пока смотрела только «Мадам Бовари» в театре Маска. И удивительное дело: с первых минут действа вижу руку мастера, перепутать невозможно, специальное образование и бинокль не нужны – так актеры говорят и двигаются только у него. И при этом – дичайше удивляешься все равно.

Еще один любимый театральный режиссер, получается.

#безответственный_театр