Рёко Сокигути сравнивает японское понятие нагори с португальским saudade – светлой тоской по утраченному, а это мое любимое иностранное слово уже много лет. Тот факт, что у него есть побратим в японском языке, совершенно меня согрел. Особенно в момент, когда я сама переживаю не что иное, как нагори или саудаджи – какую-то очень светлую, но от этого не менее щемящую печаль из-за расставания с любимым временем, важным местом и близкими людьми. Конечно, мы встретимся снова – но это будут совсем другие встречи. Такая вот тоска по уходящему – всему.

Но вот, что радует:
«В нагори есть смирение, покорность судьбе, которую мы не в силах изменить. Мы расстаёмся с частью себя, оставляя ее в каком-то предмете, в мире, в его красоте или в сердце любимого человека. Сердце, способное испытать нагори, – щедрое и даже отважное: оно не боится разменивать на пустяки, не обязательно драматичные, но хрупкие и едва уловимые, из которых и состоит наша жизнь».