Первый манифест Оксимирона

Расовое братство, отрицание сошедшего с ума Б-га и отчаянный поиск идентичности человека отказавшегося от своих идеалов ради рэпа

Про человека, который однажды из Мифоделика превратился в Оксимирона, я уже все сказал четыре года назад. Никакого злорадства от последнего гвоздя в гроб его публичной жизни я не испытываю, скорее легкое сожаление. Сожаление о выбранном им пути.

Когда еще молодой Мирон увидел нищего сумасшедшего старика в замусоренной квартирке, он испугался на всю жизнь. Лучше пойти на уступки с совестью, изменить, предать, чем превратится во всеми забытого идеолога правых анархистов. Так думал он еще исповедуя одну из версий дугинизма, которая позже трансформируется в более современные ультраправые взгляды. Думал и в итоге предал.

Отказался от товарищей и взглядов, построил карьеру, заработал много денег, неоднократно собирал залы и выступал в лучших мировых клубах. Но судьба-злодейка по кусочку откусывала то одно, то другое, пока не осталась гора денег и репутация. Репутацию сегодня отменили – и количество обвинительниц, и масса подробностей указывают, что это не просто навет – осталась гора денег. Если будут суды в западном мире, не останется и этой горы.

Тогда Мирон сам превратится в нищего всеми забытого нестарого еще мужичка в замусоренной квартире. Который отчаянно ждет когда же к нему придет хоть один почитатель его таланта. Как он в свое время, будучи очень молодым, но не глупым, алчущим знания юнцом навещал ебнутого пенсионера, который пожертвовал всем в своей жизни, чтобы рождать смыслы – пусть и не принятые большинством.

Но никто не придет.

Все же мне хочется по старой памяти сделать подарок Мирону Яновичу подарок. Пусть его запомнят непросто как гнилого рэпера-извращенца, жалкую пародию на Эр-Келли и Пи-Дидди. В свое время, он много писал. Если изучить эти труды, можно будет понять, например, откуда взялся Светов и вообще российский извод либертарианства. Да и про другие право-консервативные течения современности тоже добавится понимания.

Я долго откладывал, но начав свой день с гвоздя-подкаста, все-таки решился и засел за перевод текста с которого началось мое знакомство с Мироном Федоровым — текст был прислан мне в первом письме. Будущие историки, надеюсь, не дадут сбить себя с толку частым упоминанием слова «еврейский» и будут изучать этот манифест как органичную часть превращения либертарианства в новую реакционную идеологию.Ну а современникам будет интереснее моменты, которые прояснят некоторые отсылки в его текстах, название альбомов, интерес к мистике и оккультизму.