Мирон и я(часть 1)

Пора рассказать пару слов о наших отношениях с Мироном Федоровым(ныне рэпер), заодно прояснить, что он из себя представляет и в творческом, и человеческом плане. Наши отношения начались 15 лет назад с письма пришедшего под новый год. В нем Мирон представлялся, писал как приятно удивлен моим профайлом – анкетой с интересами в ЖЖ – и предлагал двигать еврейский национализм.

У него была интересная концепция: в чем-то национал-демократическая, в чем-то анархистская. Светская, но отделяющая себя от сионизма, вполне грамотно выстроенная и крайне западно ориентированная – даже сам текст был написан на английском и опубликован на сайте правого британского деятеля. Я не разделял и половины взглядов Мирона, но письмо меня подкупило – простым, но грамотным стилем и бившей из строк харизмой. Через несколько дней я ответил и с головой окунулся в авантюру.

Вместе мы создали сообщество в ЖЖ, ставшее единственным итогом наших наполеоновских планов. Когда люди пишут «верните мой 2007-ой», для меня это выглядит очень конкретно: бесконечные емейлы, жаркие споры в личке о союзниках и врагах, обсуждение каждого нового поста, штурм топа яндекса – публиковавшийся там рейтинг ЖЖ постов был главным признаком успеха в соцсети – новые смелые задумки вроде реконструкции еврейского политеизма или конкурса стихов(прообраза хип-хоп баттла).

2007 год прошел под знаком общего с Мироном и Ильей проекта. Илья на самом деле был первым человеком приглашенным в «движ», но будучи старше и мудрее, он больше оставался за кадром, пока я спорил с Мироном о его сомнительных друзьях, боролся с его расизмом и гомофобией – чувак без брезгливости общался с нацистами и даже приводил некоторых в сообщество, а толерантное отношение к геям называл «гомофилией» – и часами трепался о всякой всячине от оккультизма до вкусов на девушек.

Но также писал о суперэтничности еврейского этноса, не имеющего четких границ и включающего белых, азиатских, черных евреев. Мирона больше интересовали другие темы. Он писал о еврейской генетике, рэпере Necro(от слова некрофил), вооруженных до зубов американских ополченцах и про евреев почему-то бегущих из диаспоры в «большой мир».

Можно подумать, что хочу выставить Мирошу в дурном свете, но я ведь и сам был не ангел: вместе с ним с интересом читал западную литературу о разниц индексов интеллектов для разных рас, называл гомосексуалистов пидарами, общался с некоторыми ультраправыми – Пожарский не даст соврать.

То было свободное время: как бы враги были скорее друзьями, а вопросы идеологии могли отступить перед личной симпатией. Допускаю, что в молодежно-субкультурно-политической среде сейчас ничего не поменялось, только окрас у времени все равно другой – любая глупость или не всерьез написанная в интернете вещь может привести к серьезным последствиям.

Мы же просто развалились: сообщество вспыхнуло яркой вспышкой, чтобы к концу 2007 года раствориться в великой тьме. На нас никто не давил, особо не травил, да и наверное не воспринимал всерьез – подумаешь, очередная интернет-туса, нарисовавшая несколько забавных картинок.

Поэтому погубила проект не атмосфера ненависти или токсичности – скорее одиночества. Ведь мы были одиночками, воображавшими друг друга братьями, но раскиданными по миру: Москве, Берлину, Лондону.

Нас связал интернет, он же разделил – я ни разу не встречал Мирона в жизни, но считал близким другом, который ответит в любой момент времени, хоть днем, хоть ночью. Другом с которым мы потом созванивались и опять бесконечно говорили о планах – уже не об онлайне, а о книге, которую вместе напишем.

Но однажды друг из сети написал, что у него практически нет времени и очень много дел, поэтому свой проект он покидает, а с нами прощается. Будто и не было бессонных ночей, тысяч потраченных на тексты и разговоры часов.

Обещал пару слов, но видимо такую давнюю травму и запутанный клубок отношений быстро не описать. На полученный мимоходом лещ Мирон потратил 10 лет и 10-минутный трек. Может и мне понадобится 10 постов?

Если вам это будет интересно — благо, других тем хватает.