С другой стороны, следует обратить внимание на то, что Салманасар I не включил уруатрийские области в пределы Ассирии, чем часто завершались победоносные походы ассирийских царей. Он довольствовался тем, что
«отобрал их потомство, захватил (?) и забрал себе для службы и для работы; тяжкую подать гор наложил на них навеки».
А это, по‑видимому, означает, что, хотя уруатрийские области отныне оказываются в какой‑то степени в вассальной зависимости от Ассирии, тем не менее они, возможно, должны были всё ещё продолжать самостоятельное существование, регулярно платя ассирийскому царю «тяжкую подать гор».
Далее из сведений надписи Салманасара I видно, что в первой половине XIII в. до н. э. Уруатри всё ещё не является единым политическим образованием. Здесь мы имеем дело с племенным союзом, в состав которого входят 8 «стран» со своими правителями, объединившимися против общего врага — Ассирии. Пока что в Уруатри нет единого царя, единого государства. При этом союз стран Уруатри ещё не совсем прочен: разные области этого объединения то и дело отпадают от него и входят в состав тех или других стран.
После похода на территорию Уруатри Салманасар завоевал соседние с Уруатри территории: Мусру с городом Арину, а также подчинил племена кутиев.
В связи с походом Салманасара I против Уруатри следует сказать несколько слов и о целях этого военного нашествия. Напомню, что надпись ничего не говорит о включении уруатрийских областей в пределы Ассирии; наоборот, она указывает, что Салманасар I
«отобрал их потомство, захватил (?) и забрал себе для службы и для работы; тяжкую подать гор наложил на них навеки».
Таким образом, видно, что поход Салманасара I против Уруатри был обусловлен приобретением здесь рабов для царских и других хозяйств Ассирии, с одной стороны, и захватом «тяжкой подати гор», т. е., очевидно, скотоводческих богатств, — с другой. В надписи Салманасара I захват скота, как известно, упоминается также в связи с покорением территории племён кутиев.