Принятие Иудаизма царем Буланом.
В письме испанского сановника Хасдая ибн Шапрутта и хазарского царя Иосифа , последний приводит рассказ о принятии иудаизма его предком Буланом – основателем династии Буланидов.
Иосиф сообщает, что после того, как «ушли поколения», в Хазарии правил мудрый и богобоязненный царь Булан, «уповавший всем сердцем на своего творца». На какого именно «творца» мог уповать правитель, носивший тюркское имя (Булан в переводе с тюркского значит «олень») и бывший по рождению несомненным язычником, сказать трудно. Однако царь тем не менее
«удалил из страны гадателей и идолопоклонников, и искал защиты и покровительства у бога».
Однажды к нему во сне явился ангел и пообещал ему покровительство Господа. Во второе свое явление ангел предложил царю дать ему «заповеди, закон и правила» и пообещал:
«…Если ты будешь соблюдать мои заповеди, законы и правила, я благословлю тебя и умножу тебя».
Булан отнесся к предложению благосклонно, но выразил опасение, что хазары не примут нововведений:
«Но народ,над которым я царствую, (люди) неверующие. Я не знаю, поверят ли они мне».
Царь попросил ангела явиться с тем же предложением к «главному князю» своего народа. Ангел так и сделал, после чего «князь» и царь объединили свои усилия по внедрению новой веры.
В этом месте рассказа надо отвлечься, чтобы объяснить, какого такого влиятельного «князя» царю Булану пришлось при посредстве ангела привлекать к участию в реформе. Дело в том, что в ранней истории Хазарии и, вероятно, до начала IX века безусловным главой государства был каган. Он, как и всякий уважающий себя владыка, имел немалые сакральные функции, недаром его инаугурация сопровождалась сложным ритуалом частичного удушения. Но он же был и носителем высшей власти — в некоторых раннесредневековых источниках его называют царем. Впрочем, как бы ни именовали кагана, он во всяком случае был главой государства — именно таковым считают его и восточные, и грузинские авторы, описывая события второй половины VIII века.
Однако имелся в каганате и другой властитель, «шад», которого историки иногда считают «царем-заместителем» и который мог возглавлять войско.
Постепенно реальная власть начала переходить к шаду, которого все чаще стали именовать «бек» («пех») — правитель, государь. В X веке император и писатель Константин VII Багрянородный, рассказывая об основании в 30-е годы IX века хазарской крепости Саркел, сообщает, что с просьбой построить эту крепость к византийскому императору Феофилу обратились двое: хакан и пех Хазарии. Уже во второй половине IX века власть, а с ней и царский титул станут достоянием шада, или бека (его еще будут называть «хакан-бек, то есть «каган-государь»), а собственно каган превратится в чисто сакральную фигуру — ему будут оказывать величайшее почтение, но не будут повиноваться.
Описанное в письме Иосифа время правления Булана было, вероятно, переходным — Булана, бывшего, судя по всему, шадом, уже называют царем, но для проведения религиозной реформы ему еще нужна поддержка второго властителя, которого он называет «князем». Впрочем, этот титул фигурирует лишь в переводах письма Иосифа (выполненных востоковедом П.К. Коковцовым), поскольку нужно было найти какой-то русскоязычный эквивалент слову «сар» (буквально «глава»). В «краткой» редакции письма Иосифа упомянут просто «глава», в «пространной» редакции — «большой глава» (в переводе — «главный князь») — это безусловно и был каган, которого Иосиф упоминает без титула.