Продолжаем серию постов об исследовании Ольги Левитан «"Габима": архивные новеллы». В этот раз расскажем о переписке Ханы Ровиной и Леонида Леонидова (1885–1983) — импресарио, театрального антрепренера и мемуариста.

🖋Первые письма Леонида Леонидова к Ровиной относятся к 1930 г., когда он выступал в роли импресарио второго европейского тура «Габимы». С разной интенсивностью – иногда по десять писем в месяц он писал ей на протяжении всей жизни. Их роман, вспыхнувший в 1938 году, прервался на годы войны, возобновился в начале 1950-х годов, а дружеская связь между ними сохранялась вплоть до середины 1970-х.
 
💔Ответные письма Ровиной не сохранились: известно лишь, что она просила адресата уничтожать их после прочтения. В письмах Леонидова — не только признания в любви и восхищение талантом Ровиной («Я не болен тобою, больные так не рассуждают. Я полюбил тебя крепкой, здоровой, прочной, долгой любовью и понял, что ты — ТА, которая мне нужна», 1938), не только подробности его конфликта с «Габимой» («"Габима" так и не отблагодарила тех, кто был ей полезен, не отблагодарила меня за то большое, что я сделал ей в прошлом и настоящем...»), но и живая хроника культурной жизни Берлина и Парижа, многочисленных событий, свидетелем и участником которых он был.
 
🌚Из письма от 19 апреля 1938:
Вчера похоронили Шаляпина. Похоронили с такой помпой с такими почестями, которые выпадают на долю королей, монархов, с той лишь разницей, что "верноподанные" не сгонялись, и весь народ (от представ. президента республики до шофера) шел за гробом к месту вечного успокоения, влекомый душевной потребностью и неподдельной скорбью.

Проект осуществляется при финансовой поддержке А.И. Клячина