В продолжение вот этого поста: в комментах уважаемый подписчик (еще раз спасибо!) помог найти ссылку на текст оригинальной статьи "Эксперта" 2012 года — там Андрей Маркевич рассказывает о том, как они с коллегами реконструировали ранее необработанную статистику по ВВП России периода 1913–1928.
Экономика Российской империи в годы Первой мировой войны функционировала относительно успешно или, по крайней мере, лучше, чем считалось раньше. По нашим расчетам, реальный ВВП России в 1917 году был ниже уровня 1913 года примерно на 18 процентов, причем до 1916 года снижение не превышало 10 процентов (этому способствовал отличный урожай 1915 года). Если сравнить русскую экономику в эти годы с экономикой других континентальных стран, участвовавших в Первой мировой войне, то степень урона сопоставима. Накопленный спад ВВП за 1914–1917 годы в Германии составил более 20 процентов, а в Австрии — свыше 30 процентов, в среднем по континентальным воюющим державам — 23 процента. Поэтому неверно было бы связывать русскую революцию исключительно с военными тяготами и ущербом. Необходимо анализировать исторические обстоятельства, которые были специфическими для России того периода.
Если мы говорим о периоде Гражданской войны и военного коммунизма, то находим очень глубокий кризис — самый глубокий кризис в новейшей русской истории за то время, по которому у нас имеется сквозная реконструкция ВВП. В пересчете на подушевые показатели ВВП в 1921 году составлял лишь 37 процентов уровня 1913 года. Фактически это было голодное выживание. Собственно, голод не заставил себя ждать, охватив огромные территории Поволжья и Центральной России в 1921–1922 годах. И виной ему были не только и не столько неурожаи, сколько тотальные реквизиции хлеба, отбивавшие у крестьян всякие стимулы производства продукции сверх физиологического минимума. 1921 год был третьим голодным годом военного коммунизма, когда ВВП держался на уровне 40 процентов от 1913 года; все запасы были исчерпаны.
В годы Гражданской войны в России ВВП сократился более чем наполовину — это больше, чем потери от гражданских войн, имевших место в мире после 1945 года, равно как и гражданской войны в Испании 1935–1938 годов. Если же посмотреть на разрушительные гражданские войны прошлых веков, то близкие оценки урона имела гражданская война в США 1861–1865 годов — там в южных штатах производство упало наполовину, а реальная зарплата коллапсировала до 11 процентов предвоенного уровня. Это сопоставимо с последствиями Гражданской войны в России. С одной важной разницей: в Америке урон понесла побежденная сторона, а у нас — формальные победители.
Если сравнить четыре драматических периода в русской истории прошлого столетия, то катастрофа начала века — самая тяжелая с точки зрения падения национального дохода и благосостояния и вторая после Великой Отечественной войны по масштабу людских потерь (ПК: см. как раз таблицу, вынесенную в иллюстрацию поста).
И все же, возвращаясь к российской экономической динамике, важно подчеркнуть, что не военные действия сами по себе определили столь глубокое падение производства, а ломка сложившихся экономических институтов. Наибольший спад ВВП имел место в 1918 году. Гражданская война еще только начиналась, но зато полным ходом шла национализация производства и установление рабочего контроля над заводами и фабриками. Фактически контроль за производством уходит от предпринимателей к рабочим, которые имели, скажем прямо, мало управленческого опыта. И это ведет к хаосу, дезорганизации производства.