Из 1338 в 83 и десяток на выходе: как самовыдвижение в Госдуму превратилось в штучный товар

На выборах в Госдуму-2026 о самовыдвижении заявили 83 человека. К окончанию срока подачи документов необходимое количество подписей смогли представить не более десяти. По состоянию на вечер 6 августа были зарегистрированы Магомед Валихов в Дагестане и действующий депутат Госдумы Анатолий Лисицын в Ярославской области, ещё несколько кандидатов передали подписи на проверку.

Само по себе число 83 мало о чём говорит. Гораздо интереснее посмотреть, сколько желающих самостоятельно пойти в Госдуму было раньше.

На выборах 2003 года в одномандатных округах в порядке самовыдвижения выдвинулись 1338 человек. Из них зарегистрировали 757. В итоге 68 самовыдвиженцев выиграли округа и получили депутатские мандаты (68 из 225 — это 30,2%.) . Данные о 1338 выдвинувшихся содержатся в электоральной статистике ЦИК по выборам 2003 года. Данные о 757 зарегистрированных также приводятся со ссылкой на официальный сборник ЦИК (подготовлен ЦИК и издан в 2004 году.).
Здесь, кстати, стоит поправить «Коммерсантъ». В своем материале о самовыдвиженцах на выборах 2021 года «Ъ» написало, что в 2003-м было зарегистрировано 667 самовыдвиженцев.

Причём в 2003 году условия допуска кандидата в бюллетень тоже выглядели иначе.
Для регистрации одномандатнику требовались подписи не менее 1% избирателей округа. Сегодня самовыдвиженец должен собрать уже 3% избирателей своего округа, а в округах с численностью менее 100 тыс. человек — не менее 3 тыс. подписей.
Но главное отличие даже не в этом.

В 2003 году подписи вообще можно было не собирать.
Кандидат мог внести избирательный залог и зарегистрироваться на этом основании. Для одномандатника на выборах в Госдуму-2003 его размер составлял 900 тыс. рублей — 15% от предельного размера избирательного фонда кандидата в 6 млн рублей. Размер залога прямо установлен инструкцией ЦИК от 27 августа 2003 года №22/157-4.

То есть говорить, что раньше можно было просто «купить выдвижение», юридически неправильно: выдвинуться кандидат мог и без денег. Но зарегистрироваться без сбора подписей действительно можно было за деньги, внеся 900 тыс. рублей из избирательного фонда.

И этой возможностью пользовались. На выборах 2003 года 178 кандидатов были зарегистрированы именно на основании избирательного залога.
Причём, если кандидат избирался либо получал не менее 5% голосов в своем округе, залог возвращался в его избирательный фонд. Если результат был ниже установленного порога, деньги перечислялись в федеральный бюджет. Практика возврата залога в 900 тыс. рублей кандидатам, преодолевшим 5%, доходила даже до Верховного суда.

С точки зрения штаба выбор был довольно понятный: либо строить сеть сборщиков, собирать тысячи подписей и затем доказывать их действительность комиссии, либо при наличии денег заплатить залог и сразу перейти к основной кампании.

Избирательный залог отменили Федеральным законом №3-ФЗ от 9 февраля 2009 года.
Впрочем, на выборах в Госдуму 2007 и 2011 годов вопрос самовыдвижения вообще не стоял. Одномандатных округов тогда не было: все 450 депутатов избирались исключительно по федеральным партийным спискам. Поэтому никаких самовыдвиженцев на выборах в Госдуму в эти годы юридически быть не могло (напомню выборы состоялись 2 декабря 2007 года, следующие 4 декабря 2011-го.)

Одномандатные округа вернули к выборам 2016 года. Вместе с ними вернулось и самовыдвижение, но уже в совершенно другой конструкции.
В 2016 году самостоятельно выдвинулись 304 человека. Зарегистрировали только 23, а выиграл округ всего один самовыдвиженец — Владислав Резник.

В 2021 году самовыдвиженцев было уже 174. Регистрацию получили 11. При этом пятеро сумели выиграть свои округа и стали депутатами Госдумы.

В 2026 году заявились 83 человека. Не более десяти смогли представить необходимое количество подписей. Окончательное число зарегистрированных пока неизвестно: проверка документов продолжается.
Получается довольно выразительная история.
2003 год — 1338 выдвинувшихся, 757 зарегистрированных и 68 избранных самовыдвиженцев (30,2% от всех одномандатников).
Затем институт исчез вместе с одномандатными округами.

После возвращения одномандатников: 304 самовыдвиженца в 2016-м, 174 в 2021-м и 83 в 2026-м.

За десять лет после возвращения смешанной системы число желающих самостоятельно идти в Госдуму сократилось почти в четыре раза. А если сравнивать с последними думскими выборами старой эпохи одномандатников, разница ещё заметнее: 1338 заявившихся в 2003 году против 83 в 2026-м — сокращение более чем в 16 раз.

При этом нынешний подписной механизм весьма жёсткий. Представить можно лишь ограниченный законом запас подписей, комиссия первоначально проверяет не менее 20% необходимого количества. Если в выборке обнаруживается 5% и более недостоверных или недействительных подписей, проверяют дополнительную выборку ещё в 15%. Если по совокупности проверенных подписей брак достигает 5%, кандидат не регистрируется.

Поэтому сегодня пройти этот этап способны прежде всего кандидаты, у которых уже имеется серьёзная организационная машина.
Это хорошо видно по нынешней кампании. Среди тех, кто собрал необходимое количество подписей, — действующие депутаты Госдумы Анатолий Лисицын (экс-губернатор). вице-губернатор Липецкой области Сергей Курбатов, зампред правительства Ставропольского края Илья Дроздов, замминистра здравоохранения Дагестана Магомед Валихов, депутат Госдумы Станислав Наумов, врач и участник СВО Игорь Арчимаев.

Наумов сдал 16,4 тыс. подписей, Дроздов — около 15,8 тыс., Курбатов — порядка 13,2 тыс., Арчимаев — около 11,8 тыс. Лисицын собрал более 16 тыс. и уже получил регистрацию.
А действующему депутату Госдумы Евгению Марченко в Петербурге не хватило всего 823 подписей до необходимого минимума в 15 тыс. Даже статус действующего депутата сам по себе подписной фильтр не преодолевает.

✅ Что это означает для политтехнологов
Самое важное — подписной этап для самовыдвиженца сегодня надо рассматривать как отдельную полноценную кампанию ещё до основной кампании.
Требуется поле, сеть сборщиков, деньги, обучение, постоянный контроль подписных листов, юридическая группа и собственная внутренняя проверка. Причём собирать фактически приходится больше необходимого: часть избирателей отказывается оставлять паспортные данные, часть подписей неизбежно выбраковывается ещё самим штабом.

Одновременно это прекрасный тест реального состояния штаба. Кандидат может иметь красивые соцсети, известную фамилию и сотни упоминаний в СМИ, но если его структура неспособна организовать несколько десятков тысяч нормальных контактов с избирателями, то вся эта медийность заканчивается ещё до появления фамилии в бюллетене.

Есть и второй момент. Форма самовыдвижения сама становится политической технологией. Когда самостоятельно идет действующий депутат, вице-губернатор, зампред регионального правительства или другой системный политик, гораздо интереснее не сам факт отсутствия партийного логотипа, а причина, по которой для него выбрали именно такую конструкцию.

Кто помогает собирать подписи? Кто выставлен против него от ЕР и других партий? Насколько конкурентен официальный партийный кандидат? Есть ли у самовыдвиженца негласная поддержка региональной власти? Должен ли он выиграть округ или решить другую задачу?

И здесь нынешние 83 самовыдвиженца для политтехнолога представляют интерес именно как карта скрытых договорённостей и реальной конфигурации одномандатных округов.

Пожалуй, главный итог всей этой истории можно сформулировать совсем просто: в 2003 году самовыдвижение было массовым способом попасть в Госдуму. В 2026-м оно всё больше становится инструментом для тех, у кого за словом «сам» уже стоит достаточно серьёзная политическая и организационная машина, а прохождение и регистрация как правило говорит о серьезных связях и договоренностях.


ПОДПИСАТЬСЯ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»