Пекин дал симметричный ответ ЕС на антироссийские санкции

Мы уже не раз писали о том, что Китай несколько лет как отказался от пассивной тактики в противостоянии с Западом и уже не ограничивается традиционными «китайскими предупреждениями». Очередным примером стала история вокруг 21-го санкционного пакета против России. Напомним, в этот пакет попали 14 компаний из Китая и Гонконга — европейцы подозревают их в том, что они помогают обходить антироссийские санкции и поставляют в нашу страну электронику, станки с ЧПУ, оборудование для производства микросхем и прочее.

Стоит отметить, что КНР незамедлительно отреагировала на включение своих компаний в 21-й санкционный пакет Евросоюза, направленный против России. В ответ на решение Брюсселя, затронувшее 14 предприятий из материкового Китая и Гонконга, Пекин ввел экспортный контроль для такого же числа европейских фирм. Власти КНР расценили шаг Евросоюза как недружественную акцию против своих компаний.

Теперь китайским экспортерам запрещено поставлять товары двойного назначения внесенным в ограничительный список европейским предприятиям. Теоретически сохраняется возможность получения индивидуального разрешения министерства коммерции КНР, однако вероятность его выдачи остается крайне низкой.
Среди фигурантов китайских ограничений оказались не только оборонные концерны, но и производители электроники и оптики. В список попали такие компании, как немецкий производитель бронетехники и артиллерии Rheinmetall, активно поддерживающий Украину, итальянский изготовитель электродвигателей Lafert, чешский производитель тяжелых грузовиков TATRA TRUCKS, французский полупроводниковый завод III-V LAB, нидерландская судостроительная компания IHC Merwede и ряд других.

Особо чувствительным для европейских компаний может оказаться сегмент редкоземельных металлов, где Китай удерживает доминирующие позиции в мировом производстве. Речь идет, в частности, о галлии и германии, без которых невозможно производство оптоэлектроники и полупроводников. По целому ряду позиций доля КНР превышает половину глобального объема, и быстрых альтернативных источников поставок у европейских потребителей практически нет. Попавшим под ограничения компаниям придется срочно искать новых поставщиков, чтобы избежать остановки производственных линий, а это неизбежно приведет к росту себестоимости и необходимости перестраивать цепочки поставок.

В целом же вся эта история отлично вписывается в логику противостояния между Китаем и Европой, обострившегося после начала СВО. Справедливости ради стоит отметить, что у европейцев и китайцев хватает противоречий и без России. Так, например, в Европе продолжают настаивать на том, чтобы Китай добровольно сократил свои производственные мощности. Более того, китайцев обвиняют в масштабном субсидировании своих компаний, которые якобы получают за счёт этого «незаконные рыночные преимущества». Но что-то подсказывает, что европейцы и сами бы субсидировали свою промышленность, будь у них на это деньги.

Несмотря на сохраняющиеся противоречия, экономики Китая и Евросоюза остаются глубоко взаимосвязанными, и полного разрыва отношений ожидать не приходится. Однако и ослабления градуса противостояния в ближайшей перспективе не предвидится — скорее, наоборот.