Паша Техник — главный рэпер России

В новом “На репите” говорим с Даней Порнорэпом и Аркадием Романовым о Технике.

И я сразу отвечу на вопрос: он главный, потому что никакой другой русский рэпер не охватывал своей жизнью, творчеством и медийной активностью всё начало 21 века.
Если верить Дане (а я верю), то Паша рос на периферии интеллигенции и рабочего класса, а его семья потеряла привычные жизненные координаты в 90-е. Иными словами, про Техника можно говорить как про “ребёнка 90-х” в том же смысле, в котором британцы 80-х говорили про себя как про “детей Тэтчер”.

Я не знаю, сравнивали ли Техника с авангардистами начала ХХ века в момент выхода "Эдвард руки ножницы-бумага", возможно, эти сравнения в качестве легитимации начались сильно позже. Но они вполне справедливы. Однако мало кто пытается объяснить, почему человек с мозгами авангардиста в XXI веке — это еще и человек с мозгами Паши Техника.

Авангард (и футуризм в частности) бросал вызов буржуазному миру. Сам язык авангарда стремился перекроить реальность, сделать её качественно новой, предложить новый способ чуть ли не коммуникации между людьми и всеми объектами вокруг. Но чего никогда не было в Технике, так это какого-либо намёка на революционность. Скорее, Техник был what-if-проекцией "что было бы, если бы человек с мозгами Крученых рос в России XXI века". Это авангард, который поместили в условия, где авангард не нужен, а капитализм победил. У тебя сохраняется инструментарий, но куда его девать? Это еще сильней подчеркивается предельно слейкерным образом жизни Павла: он не был человеком цели, он был человеком потока — сознания и привычек.

Метод его письма — раскрытие бессознательного, но в отличие от сюрреалистов, в этом методе не было целеполагания, потому бессознательное не столько освобождалось, сколько вываливалось. И всё это есть в звуке всех проектов Техника: это шлам из разношерстных влияний, я даже рискну сказать, что сэмплирование подходило Технику больше, чем кому-либо еще. Он писал так, будто умственно отсталый узнал о методе нарезок Уильяма Берроуза: его тексты похожи на фразы, которые засели в голове Техника, пока он угашенным сидел перед телевизором или подслушал речевой поток бессмыслицы своих друзей. Голова Техника сама работала как сэмплер — и фишка в том, что он не проводил выборку, а оставлял все куски. Можно, конечно, сказать, что это обычный метод автоматического письма, но все же этот метод предполагает, что из случайности рождается нечто интуитивно осмысленное, семантически разнородное, но странным образом соотносящееся и вообще плюс-минус красивое с поэтической стороны. От текстов Техника же ощущение, что он ничего не редачил, а буквально оставлял случайность, эм, случайной.

Его жизнь (я бы даже сказал “жизнетворчество”) были (не)устроены тем же образом: он был аполитичным, какими и были 00-е; он был равен самому себе, как и интернет 00-х (что Техник, по верному замечанию Дани, пронёс через 00-е и 10-е), а когда (цифровая) реальность безвозвратно изменилась, а аполитичная эпоха сменилась политически обостренной — ушел и Техник.

Я не считаю, что он был хорошим человеком, но он был, простите, героем нашего времени. Потому что в ряду других аватаров России 21 века (скажем, Шнурова и Собчак), Техник оставался аутентичным. Он менялся нога в ногу со временем, но оставался собой — не суть порядочным или нет, суть, что собой. Поэтому и траур.