«Судьба наемника» — ч.1
НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С ПРЕДСТОЯЩИМ ФАНФИКОМ «ПТИЧКА».
База никогда не замолкает: генераторы гудят, вентиляция гоняет воздух, но все эти звуки давно отошли на второй план, ведь за столько времени все свыклись с ними, и теперь не обращали внимания. Челси шла по коридору после нескольких изнуряющих часов в тренировочном зале: мышцы приятно ныли, кожа блестела от пота, и единственное о чем она теперь мечтала, это добраться до душа, смыть с себя все и завалиться спать. Но что-то.. не давало ей покоя уже какую неделю, и потому к ночи разные мысли заполняли ее голову.
Лайл.
Они были в одном отряде, и она знала его как громкого, вечно подначивающего всех и вся: он был из тех, кто заполняет собой пространство, кто подбодрит в трудный момент, да и в целом... Но в один момент он резко затих..
Сначала Челси списала все на усталость, и даже обсуждала с остальными ребятами с отряда происходящее, но никто не замечал этого. Или делал вид. Позже она скинула его поведение на то, что у него, может, проблемы с кем-то из командования. И пусть он был «под крылом» у Куоритча, Ардмор все равно частенько наводила свои порядки. Но вот когда Лайл вдруг перестал смеяться, подкалывать новичков и начал пропадать сразу после отбоя, она поняла: дело не в усталости, а в чем-то другом.
В сегодняшнюю ночь она задержалась в зале. Изнуряющие тренировки давали ей ощущать себя живой, повышать выносливость в новом теле и не забывать кто она такая на самом деле, и именно поэтому она из раза в раз тренировалась до победного. По пути в душ, проходя мимо столовой, она увидела, что дверной проем зияет чернотой: только слабый свет со стороны выхватывал край стола и одинокую крупную фигуру, сидящую за ним.
Челси остановилась. Что-то в сгорбленной спине сидящего, и в том, как он выглядел, заставило ее замереть. Она постояла какое-то время в проходе, подбирая слова, ведь внутри боролись два желания: пройти мимо, не лезть, дать ему личное пространство, и все же спросить о происходящем, потому что она слишком хорошо знала, как выглядит человек, который «тонет».
— Чего сидишь в темноте? — все же спросила она, обратив на себя внимание.
В ответ лишь тишина. Лайл медленно поднял голову, и в тусклом свете на секунду блеснули его желтые глаза. Он посмотрел на нее в упор, и, сделав какие-то свои выводы, провел ладонью по лицу, от лба к подбородку, а затем тяжело вздохнул.
— Не знаю, — он сделал паузу и поджал губы. — Нравится так.
Челси прислонилась плечом к дверному косяку и скрестила ноги, оперевшись на одну из них. Она продолжала вглядываться в его лицо, пытаясь разглядеть любую эмоцию, но их не было. Она не стала спрашивать у него разрешения и просто прошла внутрь, хоть и предпочла держаться на расстоянии. Девушка остановилась шагах в трех, опершись бедром о край соседнего от него стола и скрестила руки на груди. Она ничего не говорила, и давила на него тишиной, зная, что рано или поздно он заговорит сам.
Лайл понял, что уходить она не собирается, и снова потер лицо, провел пальцами по голове, а затем сжал затылок, опустив голову к столу.
— Я не буду изливать тебе душу, — глухо сказал он и вытянул руки перед собой, сцепив пальцы в замок.
— Я и не просила тебя об этом. — спокойно ответила она, пожав плечами и проведя пальцем по железному покрытию стола.
— Иди спать, Челс. — тут же бросил он, повысив тон. Лайл хотел отмахнуться от нее, посидеть наедине с самим собой, а она вон, настырная..
Она не любила лезть в чужую голову, но оставлять сослуживца в таком состоянии от чего-то не хотелось. Челси села задницей на стол, у которого стояла, и уставилась на свои руки: ногти были обломаны, кожа вокруг обкусана, на ладонях красовались мозоли, которые рвались, не успевая заживать. Сейчас оба думали о своем. В столовой до сих пор пахло едой и кофе, где-то далеко за стеной глухо закрылась гермодверь, и звук прокатился по опустевшему помещению.