Продолжаю наблюдать за развитием дела о групповом изнасиловании в Корнелльском университете и вижу как оно, как и часто бывает, срывает покровы один за другим.

Стоит отметить, что на данный момент из всех селебов высказалось только четыре человека — это Флоренс Пью, Джамила Джамил, Хадсон Уильямс (это который из «Жаркого соперничества») и Джош Гад. Всё. Остальные хранят молчание.

Вот как интересно-то. Как только речь о Палестине или транс-вопросе, то можно безнаказанно публично хуесосить евреев и Джоан Роулинг, а если группа молодого элитарного мужла совершила насилие над женщиной, то почему-то говорить об этом становится страшненько.

Меж тем, двоих из «корнелльской семёрки» уже вроде как уволили с престижной работы, корейские феминистки вскрыли подноготную одного из насильников — Уинстона Ли (настоящее имя Ли Джун Хён). У него оказались влиятельные в корейской политике родственники, а мама даже возглавляет женскую организацию — подумать только. В том групповом чате братства Ли писал что-то вроде «эта узкоглазая завтра не сможет ходить». Ну надо же использовать расистское выражение, чтобы угодить белым! Тем не менее он и как минимум ещё один насильник до сих пор учатся в этом универе и никто их не отстранил от занятий. Ах да, ну они же написали эссе!

Неспокойно стало и другим мужикам-насильникам, которые занялись другим почетным делом — раскрыть личность «Джейн Доу» — жертвы семёрки, которой пришлось бросить учёбу из-за того, что с ней сделали эти выблядки. Пока что их поиски успехом не увенчались, зато пострадали совершенно другие девушки, про которых ложно написали, что они и есть те самые «шлюхи, которые сами напросились». Надеюсь, что эти девушки теперь засудят таких мен-активистов.

Но в итоге против таких «детективов» объединились женщины, которые стали писать в соцсетях «Джейн Доу — это я», рассказывая свои истории о том, как им подмешивали наркотики и насиловали их на студенческих вечеринках, фактически повторив движение #MeToo. Большинство из них не подавали заявление в полицию, потому знали, что им а)не поверят б)обвинят во всём их в) замнут дело

Чем бы ни закончилась эта история, системная проблема мужской безнаказанности и бессилия жертв никуда не денется, просто потому что в рамках патриархата выстроить пресловутую культуру согласия невозможно. Поскольку согласие предполагает субъект и объект, а также потому что согласие в сексе стало синонимом вседозволенности. То есть условно говоря, если женщина говорит, что она готова к групповому сексу, мужчины уже считают, что она согласилась на все и что они могут совершать с ее телом совершенно любые действия. Без всяких тормозов. И порнокультура всячески способствует этому.

Как тут не вспомнить Андреа Дворкин?

«Когда мужчины используют порнографию, то усваивают своими телами, что односторонний секс — между человеком и вещью — является сексом, что использование ради секса является сексом, что сексуальное насилие является сексом, что доминирование в сексе является сексом. Это сексуальность, которую они затем требуют, практикуют и покупают. Порнография делает сексизм сексуальным. Это основной способ использования и распространения гендерной иерархии».