Post #333
161
Вчера вышла новость, что Роджер Линч после семи с половиной лет покидает пост CEO Condé Nast и переходит руководить Mattel.
Сегодня утром в чате экс-сотрудников #condenastfamily мы все прочитали теплое сообщение от Роджера для бывшей российской команды, офиса которой в компании нет с 2022 года. Роджер написал, что помнит свою поездку в Москву, часто думает о сотрудниках и надеется, что у них и их близких все хорошо. А еще вспоминает письма, которые получил после объявления о закрытии бизнеса: вместо ожидаемой злости люди отвечали с благодарностью и грустью.
Мы, конечно, взрослые люди и понимаем, что это соблюдение политеса. Но вот что интересно: критически маленькое количество руководителей умеет соблюдать даже его.
Пока человек работает в компании, о нем могут говорить правильные слова, благодарить за вклад и называть частью команды. Но стоит ему уйти, как его достижения иногда быстро пересобираются в ошибки, сложность характера и вообще «мы давно понимали, что к этому идет».
С бывшими сотрудниками происходит то же самое. Как будто прекращение трудовых отношений автоматически разрешает обесценить весь предыдущий совместный опыт.
Профессиональный нейтралитет, это не притворство и не обязанность после любого расставания рассказывать, как прекрасно вы вместе работали. Это способность не превращать завершившиеся отношения в публичное уничтожение друг друга.
Можно быть несогласным с решением и признать, что сотрудничество было сложным. Можно честно говорить о фактах, ошибках и разных взглядах. Но не обязательно переписывать общую историю только потому, что сегодня вы больше не сидите за одним столом.
Во-первых, это вопрос репутации. Когда руководитель плохо говорит о каждом бывшем сотруднике, довольно быстро становится понятно, что дело, возможно, не во всех этих людях. И нынешняя команда прекрасно понимает: однажды она тоже может перейти в категорию бывших. И так скажут и про вас.
Во-вторых, карьера длиннее любой конкретной должности. Люди возвращаются в компании, становятся клиентами, партнерами, инвесторами и руководителями в других бизнесах. Тот, с кем вы сегодня расстались, через пять лет может оказаться человеком, с которым снова придется строить что-то важное. Никогда не знаешь, как развернется судьба и лояльность (и перераспределение ресурсов).
В-третьих, то, как руководитель завершает отношения, иногда говорит о нем больше, чем то, как он их начинает. На входе почти все умеют быть внимательными, заинтересованными и красиво рассказывать о совместном будущем. Настоящий уровень культуры становится виден на выходе, когда общего будущего как будто больше нет и формально уже можно не стараться.
И еще профессиональный нейтралитет помогает сохранить собственное достоинство. Не каждую боль нужно превращать в публичную оценку другого человека. Не каждое разочарование становится объективной характеристикой его профессионализма. Иногда отношения просто закончились, решение не совпало с нашими интересами или система выбрала другой путь.
Конечно, нейтралитет не означает молчать о нарушениях, скрывать токсичное поведение или делать вид, что ничего не произошло. Но между честным описанием фактов и желанием наказать человека собственной версией истории все-таки есть разница.
Политес может казаться формальностью. Но именно из таких формальностей складывается взрослая профессиональная культура: поблагодарить, не обесценить прошлое, оставить дверь открытой и пожелать друг другу хорошо жить дальше.
В конце сообщения Роджер написал, что остается в совете директоров Condé Nast и, как знать, вдруг наши пути еще пересекутся.
Мне кажется, это вообще хорошая карьерная оптика. Почти с каждым человеком наши пути потенциально могут пересечься снова. И лучше, чтобы при этой встрече нам не пришлось срочно вспоминать, что именно мы говорили друг о друге после расставания.
P.S. Мои бывшие коллеги, конечно же, вспомнили, как после легендарного первого заграничного таунхола Роджера в роли СЕО, который прошел у нас в Москве, я продюсировала небольшое внутреннее интервью между ним и Анитой Гиговской, президентом российского Конде Наста. Роджер забыл мой бриф и хотел уже выходить из переговорной, где проходил таунхолл, как тут подлетаю я (натурально, в малиновом пиджаке как из фильма «Жмурки», даром, что от Acne) и говорю ему очень строго с таким strong russian accent в стиле Лаврова: sit down and answer my questions! Ну, Роджер как стоял, так и сел 😂 Господи, а потом я все еще удивляюсь, как это люди меня запоминают 🙈
Сегодня утром в чате экс-сотрудников #condenastfamily мы все прочитали теплое сообщение от Роджера для бывшей российской команды, офиса которой в компании нет с 2022 года. Роджер написал, что помнит свою поездку в Москву, часто думает о сотрудниках и надеется, что у них и их близких все хорошо. А еще вспоминает письма, которые получил после объявления о закрытии бизнеса: вместо ожидаемой злости люди отвечали с благодарностью и грустью.
Мы, конечно, взрослые люди и понимаем, что это соблюдение политеса. Но вот что интересно: критически маленькое количество руководителей умеет соблюдать даже его.
Пока человек работает в компании, о нем могут говорить правильные слова, благодарить за вклад и называть частью команды. Но стоит ему уйти, как его достижения иногда быстро пересобираются в ошибки, сложность характера и вообще «мы давно понимали, что к этому идет».
С бывшими сотрудниками происходит то же самое. Как будто прекращение трудовых отношений автоматически разрешает обесценить весь предыдущий совместный опыт.
Профессиональный нейтралитет, это не притворство и не обязанность после любого расставания рассказывать, как прекрасно вы вместе работали. Это способность не превращать завершившиеся отношения в публичное уничтожение друг друга.
Можно быть несогласным с решением и признать, что сотрудничество было сложным. Можно честно говорить о фактах, ошибках и разных взглядах. Но не обязательно переписывать общую историю только потому, что сегодня вы больше не сидите за одним столом.
Во-первых, это вопрос репутации. Когда руководитель плохо говорит о каждом бывшем сотруднике, довольно быстро становится понятно, что дело, возможно, не во всех этих людях. И нынешняя команда прекрасно понимает: однажды она тоже может перейти в категорию бывших. И так скажут и про вас.
Во-вторых, карьера длиннее любой конкретной должности. Люди возвращаются в компании, становятся клиентами, партнерами, инвесторами и руководителями в других бизнесах. Тот, с кем вы сегодня расстались, через пять лет может оказаться человеком, с которым снова придется строить что-то важное. Никогда не знаешь, как развернется судьба и лояльность (и перераспределение ресурсов).
В-третьих, то, как руководитель завершает отношения, иногда говорит о нем больше, чем то, как он их начинает. На входе почти все умеют быть внимательными, заинтересованными и красиво рассказывать о совместном будущем. Настоящий уровень культуры становится виден на выходе, когда общего будущего как будто больше нет и формально уже можно не стараться.
И еще профессиональный нейтралитет помогает сохранить собственное достоинство. Не каждую боль нужно превращать в публичную оценку другого человека. Не каждое разочарование становится объективной характеристикой его профессионализма. Иногда отношения просто закончились, решение не совпало с нашими интересами или система выбрала другой путь.
Конечно, нейтралитет не означает молчать о нарушениях, скрывать токсичное поведение или делать вид, что ничего не произошло. Но между честным описанием фактов и желанием наказать человека собственной версией истории все-таки есть разница.
Политес может казаться формальностью. Но именно из таких формальностей складывается взрослая профессиональная культура: поблагодарить, не обесценить прошлое, оставить дверь открытой и пожелать друг другу хорошо жить дальше.
В конце сообщения Роджер написал, что остается в совете директоров Condé Nast и, как знать, вдруг наши пути еще пересекутся.
Мне кажется, это вообще хорошая карьерная оптика. Почти с каждым человеком наши пути потенциально могут пересечься снова. И лучше, чтобы при этой встрече нам не пришлось срочно вспоминать, что именно мы говорили друг о друге после расставания.
P.S. Мои бывшие коллеги, конечно же, вспомнили, как после легендарного первого заграничного таунхола Роджера в роли СЕО, который прошел у нас в Москве, я продюсировала небольшое внутреннее интервью между ним и Анитой Гиговской, президентом российского Конде Наста. Роджер забыл мой бриф и хотел уже выходить из переговорной, где проходил таунхолл, как тут подлетаю я (натурально, в малиновом пиджаке как из фильма «Жмурки», даром, что от Acne) и говорю ему очень строго с таким strong russian accent в стиле Лаврова: sit down and answer my questions! Ну, Роджер как стоял, так и сел 😂 Господи, а потом я все еще удивляюсь, как это люди меня запоминают 🙈
- ❤ 12
- ❤🔥 7















