Земщина

🌟 Вот и наступило 21 сентября. День, который для многих — просто строчка в календаре. А для нас — точка отсчёта всей нашей государственности. И вспоминают о ней куда реже, чем следовало бы.

А ведь 21 сентября 862 года — это не просто легенда о призвании варягов. Это акт добровольного соглашения. Славянские и финно-угорские племена — чудь, словене, кривичи, весь — устав от междоусобиц, решили: нужен князь со стороны, не связанный с местными кланами, который будет «судить по праву». И призвали Рюрика. Карамзин потом напишет, что российская государственность утвердилась не «мечом сильных», а с «общего согласия граждан». Вот это и есть наша точка отсчёта.

Монумент «Тысячелетие России» в Великом Новгороде открыли в 1862 году — ровно через тысячу лет после призвания Рюрика. 128 персонажей, каждый — целая эпоха. Рюрик, Пётр I, Екатерина II, Пушкин, Гоголь. Вся наша история — от варягов до империи. Памятник изначально задумывался как символ непрерывности: от Рюрика к Романовым, от Древней Руси к Российской империи. Николай I ещё в 1852 году официально закрепил 862 год как «начальное событие российской государственности». Это признание того, что наша история — единая нить. И разрывать её — значит разрывать самих себя.

Когда Богдан Хмельницкий в 1654 году присягал Алексею Михайловичу на Переяславской раде, он возвращался в лоно той самой общей государственности, от которой Малороссию оторвали насильно — через унию, польское владычество, запрет на русский язык и православную веру. А Белая Русь, Полоцк, Туров — всё это части той же Киевской Руси. Когда Екатерина II возвращала эти земли в 1772–1795 годах, она не «захватывала» — она возвращала отторгнутое Литвой и Польшей.

Российская империя называлась «Всероссийской» не случайно. Император был государем всей Руси: Великой, Малой и Белой. Три ветви одного народа. Три части одной цивилизации. И когда сегодня представляют дело так, будто Украина и Белоруссия — «отдельные истории», это не просто ложь. Это попытка разорвать то, что соединено тысячелетием.

21 сентября — это напоминание: мы не набор случайных эпох, а единая линия. От Рюрика до сегодняшнего дня. От Новгорода до Киева и Полоцка.

От Великой Руси до Малой и Белой.

Выставка «Это всё», галерея Солянка

Земщина

👆Кстати, если кому-то интересно, то это канал одного из бывших соавторов Земщины. Как же быстро они растут!

Вот всадник, у него бесцветный взгляд

В январе исполнилось 140 лет со дня рождения Романа Фёдоровича фон Унгерна-Штернберга.

Во время Русско-японской войны Роман Фёдорович поступил добровольцем в 91-й Двинский пехотный полк, однако принять участие в боевых действиях не смог: его полк находился в тылу; тогда Унгерн перешёл в другой полк.

В 1908 году Унгерн по окончании военного училища отправился на службу в Забайкальское казачье войско. Спустя 9 лет судьба вновь привела его в эти края. Унгерн сформировал Отдельную конную туземную бригаду, которая приняла участие в Гражданской войне на стороне белых и занималась борьбой с красными партизанами. Жёлтый барон – так прозвали Унгерна – прославился особой жестокостью, многие нарушения карались смертной казнью.

Революцию барон Унгерн воспринял как апокалипсис. Он считал, что Европа, как источник революций, должна быть «очищена» силами, пришедшими с Востока. В 1919 году Унгерн породнился с династией Цин, женившись на манчжурской принцессе, чем снискал уважение у азиатов. В его дивизии служили не только русские, но и буряты, и монголы, и народы Китая. Туземцы прозвали Унгерна «Богом войны». В 1920 году «Бог войны» начал бои за Ургу. Первые две попытки штурма провалились, тогда Роман Фёдорович отступил, чтобы пополнить ряды своего войска. Зимой он вновь осадил город. Силы были не равны, однако Унгерн брал «не числом, а умением». Барон даже не побоялся проникнуть в осажденную Ургу, чем сильно подорвал боевой дух защитников города. 4 февраля Урга пала. Так Жёлтый Барон освободил Монголию от китайцев.

В 1921 году Унгерн отправился на север, в свой последний поход. В освобождении России от красных большую роль он возлагал на азиатские народы. Несмотря на это, законным правителем барон признавал Михаила Александровича, который был убит ещё в 1918-м. Летом войска Унгерна были разбиты, а сам он – арестован монголами вследствие заговора. 15 сентября Жёлтый Барон, потомок Аттилы и «Бог войны» был расстрелян в Новониколаевске.

Здесь должна была быть какая-то мораль, но я её, кажется, забыл.

Сибирский Вестник

Вы мне всегда казались великим человеком, я про себя скромного мнения. Меня вынесла наверх волна событий – вероятно на один миг! Я хочу всё же этот миг использовать по мере моих сил, пониманий и чувств на благо людей и моей родины, которую люблю, как любили её в старину, как же я буду делать не то, что думаю и сознаю добром? А вы мне пишете, что я иду по дороге злых дел, дурной славы и, главное, греха. Поверьте, что, ощущая часто возможность близкой смерти, нельзя не задумываться над этими вопросами, и путь мой мне кажется прямым путём.

Из письма П.А. Столыпина Л.Н. Толстому, 1907

Вспоминая сегодня потерю великого сына великой России, надобно сказать, что все "столыпинские" реформы - и земская, и крестьянская, и думская - правильнее называть "николаевскими", так как были замыслены и проведены они Николаем II.
Лично.

Да, при помощи выдающихся людей, каковым вне всякого сомнения был Столыпин. Но хорошо отлаженная его руками программа экономического развития страны, а также модернизации армии и флота, образовательной системы, прогресс в такие же довольно короткие сроки в работоспособности представительских институтов и тд - всё это было видением Императора и осуществлялось им вопреки не только первым Думам, бывших скорее вредными пустоговорильнями, нежели опорой для монарха в проведении чётко сознаваемых им необходимых преобразований, но и уж тем более - в условиях лихорадящих общество волнений, раскачиваемых внешними игроками.

И при этом Царь не был никаким гарантом конституции - да и конституции, к счастью, в России не было; но было огромное количество невиданной позднее - и до сих пор - гражданских свобод, в симфонии с монаршей волей в конечном итоге обеспечивших предвоенной России рост не только экономического благополучия, но и национального самосознания.

И самое главное: лишившись Столыпина, Государь продолжил воплощать свои замыслы руками сменившего его на посту премьер-министра Коковцева. Ни одна из ранее обозначенных и запущенных в работу стратегий свёрнута не была. Никакого противостояния между Царём и его премьер-министром не было, как не было и никакой личной неприязни Николая II к Петру Аркадьевичу, которую упорно хотели видеть испытывавшие к ним обоим неприязнь вполне реальную и хорошо объяснимую противники той России, которую в конечном счёте они обрушили, не дав того самого покоя внутреннего.

Последний Император и был последним часовым русской государственности.

«Русский Бисмарк»

115 лет назад, 14 сентября (1 по ст. ст.) 1911 года в Киеве эсером Д. Богровым был убит Пётр Столыпин. Фигура Петра Аркадьевича в русской политике 20 века и в русской истории в частности занимает особое место. Не было во власти людей подобных ему ни до, ни, уж тем более, после. Ему посвящают обширные исследования, его ставят в пример, но… «опыт» Столыпина так и не был никем перенят. Солженицын считал, что если бы Столыпин был жив, то смог бы предотвратить мировую войну и революцию. Десять раз враги Россiи пытались убить Петра Аркадьевича и на одиннадцатый это у них все таки получилось.

Столыпин подходил к государственным преобразованиям с поистине железной логикой и несгибаемой волей. Его главной заслугой стала аграрная реформа, которая должна была создать в России класс крепких земельных собственников, опору государственности. За короткий срок она дало мощный толчок развитию сельского хозяйства: Россия стала мировым лидером по производству зерна, а рост промышленности достиг почти 9%. Одновременно он провёл реформу армии и местного управления, а также разработал проект введения всеобщего начального образования, за несколько лет открыв около 50 тысяч новых школ. Отдельной, исключительно важной вехой стало проведение закона о земстве в западных губерниях — несмотря на ожесточённое сопротивление Государственного совета, Столыпин добился его утверждения, заменив сословные дворянские курии имущественным цензом и значительно усилив влияние русских в регионе. Он настаивал на том, что государство должно опираться на «разумных и сильных, а не пьяных и слабых». Выступая в Думе, он честно провозгласил главный принцип своей политики, который стал его историческим заветом: «Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма... Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!»

Удивительным образом Столыпин сочетал в себе твёрдость убеждений и глубокую личную преданность монархии, чем выгодно дополнял государя Николая II. Он выступал для императора не просто главой правительства, но и тем сильным, волевым «буфером», который брал на себя весь удар критики от Думы и общества, стремясь защитить самодержавную власть. Сам государь, ценивший его как решительного борца с революцией, беспрецедентно долго сохранял за ним пост премьера. Если бы союз этих двух людей, доверие и взаимопонимание между ними были бы полными, а замыслы премьера не пресекали бы дворцовые интриги и левая Дума, то именно они, соединяя волю самодержца и гений реформатора, могли бы преобразить страну и удержать её от гибельного курса, сделав Россию самой великой державой мира.

Пётр Столыпин был не просто реформатором, но великим русским патриотом. Его жизнь была отдана служению Отечеству, а смерть стала трагедией, лишившей Россию её последнего шанса на мирную эволюцию. Его заветы и предупреждения не были услышаны, а образ государственного мужа, соединяющего в себе ум, честь и любовь к Родине, навсегда остался в истории как пример несгибаемой воли.

Земщина

Какой-то просвет в русском будущем наступит только тогда, когда кровавые иностранные гниды типа Дзержинского будут подвергнуты всеобщей стигматизации и отмене. А не как сейчас, мол, «все не так однозначно».
Когда совок с его наследием-загаженностью в головах окончательно уйдет в прошлое.
И ценность Русской жизни повысится кратно и станет абсолютным приоритетом для ЛПР. Лет через двадцать-тридцать, наверное, не меньше.
А может и больше: пятьдесят, сто лет… кто знает?

Дмитрий Шостакович на обложке Time, 1942 год

До принудительной эвакуации в 1942 году Шостакович продолжал жить в блокадном Ленинграде. И он не просто жил, а был бойцом добровольной пожарной команды, строил противотанковые укрепления и рыл окопы, дежурил на крышах домов и тушил «зажигалки». Именно на посту он написал первые три части Седьмой («Ленинградской») симфонии.

Портрет был создан на основе реальной фотографии композитора, сделанной летом 1941 года. Её творчески обработали для обложки журнала.

Земщина

🌟 35 лет назад город святого Петра показал, что такое настоящая декоммунизация 🌟