Немногим более месяца назад был избран новый председатель старейшей израильской квир-организации, Ассоциации в защиту прав ЛГБТ (Агуда). Им стал 36-летний адвокат Нимрод Горнштейн.

Однако не только Нимрод занимается правозащитным активизмом, но и его супруг, Адам Рингель. В первую очередь - темой родительства в однополых семьях и доступа к суррогатному материнству в Израиле.

Его интерес к этой теме не случаен. Нимрод и Адам вошли в историю, став первой гей-парой, получившей разрешение от министерства здравоохранения обратиться за помощью к суррогатной матери в Израиле.

Более того, в 2021-2022 гг. Адам Рингель занимал пост пресс-секретаря тогдашнего министра здравоохранения, открытого гея, Ницана Горовица и непосредственно участвовал в реформировании протокола суррогатного материнства в минздраве в свете исторического решения Верховного суда 2020 года, который подтвердил право на СГ для однополых пар и одиноких мужчин.

В эти дни выходит написанная Рингелем книга "Мой первый дворец", рассказывающая историю появления на свет в 2023 г. их сына Ирми. В связи с этим Адам дал интервью порталу "Мако".

- Вы с Нимродом совершили исторический прорыв - как на личном, так и на национальном уровне. Расскажи об этом.

- Когда я был пресс-секретарем министра здравоохранения, я взял на себя всю ЛГБТ-тему, которая была очень важна для Ницана Горовица. Потребовалась большая подготовительная работа к реализации судебного постановления, пришлось также повоевать, чтобы воплотить решение Верховного суда в жизнь.

- Почему?

- Были (и до сих пор есть) силы, которые пытались выхолостить смысл судебного решения, оставить все на бумаге. Без надзора и постоянного давления суррогатное материнство в Израиле не было бы доступно мужским парам.

- Как вы познакомились с Шели, суррогатной матерью вашего ребенка?

- Нас познакомила общая подруга. Мы пришли домой к Шели и ее супругу, Амиру. Мы называли это "свиданием". Как и на любом успешном свидании, сначала было немного неловко, но потом стало ясно, что между нами есть "химия".

Затем были дополнительные встречи, на которых поднимались ключевые вопросы: как мы будем поддерживать связь во время беременности, и какими будут наши отношения после. Мы все четверо смотрели на вещи одинаково. Мы хотели сохранить связь с Шели и Амиром. Нам было важно, чтобы женщина, которая подарит нам возможность стать родителями, осталась частью нашей жизни, чтобы Ирми знал о том, кто привел его в этот мир, и чтобы она была значимой фигурой в его жизни.

"В этом заключается уникальное преимущество суррогатного материнства в Израиле, а не за границей, - подчеркивает Адам. - Моя книга как раз посвящена именно этому".

"Когда мы познакомились с Шели, ей было почти 39 лет, - продолжает он. - После сорока комиссия минздрава не позволяет женщине становиться суррогатной матерью. Это был спринтерский забег - мы успели подписать документы буквально перед ее сорокалетием. На сегодняшний день около 50 мужских пар в год получают разрешение на прохождение процедуры суррогатного материнства в Израиле - наряду примерно со 100 гетеросексуальными парами.