(предыдущее)

Спустя ~40 лет после открытия Земмельвейса, к концу 1880-ых, теория микробов стала основной. Пастер, Листер, Кох и другие демонстрируют свои открытия возбудителей разных болезней.

Сейчас теория Земмельвейса о «мойте руки после трупов» воспринимается как очевидный, «2+2=4» фундаментальный факт, о котором знают все.

***
История Игнаца Земмельвейса подаётся обычно как пример косности, инертности и даже ненависти истеблишмента при внедрении очевидно полезных изменений. У этого эффекта даже появилось имя — «эффект Земмельвейса»

И это действительно так, врачи отвергали очевидные работающие свидетельства, часть из-за привычек и лености мышления, кто-то из-за стремления сохранить лицо и избежать неприятной мысли «мы всё делали неправильно и виноваты в тысячах смертей».

Но я думаю история сложнее и обьёмней.

— Земмельвейс был резким, неприятным человеком, который считал себя умнее других. Он также был добр, отзывчив и нетребователен — отдавал себя науке и работе, ставля важное выше личного. При этом портил своим «правдорубством любой ценой» и характером отношения с людьми.
Сколько учёных было настроено против теорий Земмельвейса, потому что его самого считали неприятным типом, который на пустом месте атакует их лично? Земмельвейс агрессивно атаковал всех несогласных с ним, считая (справедливо считая!), что все несогласные с его теориями множат смерти. Вот что например он пишет в письме одному критику своей монографии:

> [...] Но в данном случае не соглашаться с моими взглядами — значит быть убийцей. Нет, нет, господин советник, я не обращаюсь неподобающим образом со своими противниками. Это даже в самой малой степени не соответствует тем громадным злодеяниям, которые они вершат.[...] Было бы лучше, если бы Вы адресовали свои искренние сожаления моим несчастным врагам, которые когда-нибудь окажутся в положении, действительно достойном сожаления, когда они опомнятся и поймут, что с помощью своих учеников и учениц умертвили столько женщин. [...] Вы принимаете эту массовую смерть как нечто неизбежное. [...] А тем не менее именно один врач, и этот врач — я, раскрыл загадку родильной лихорадки и уже на протяжении 14 лет в трех клиниках борюсь с этим страшным бичом. [...] И если спустя 14 лет не во всем мире научились бороться с этим заболеванием, то это не вина моей теории.

— Земмельвейс очень долгое время не делал ничего, чтобы пропагандировать свои идеи: не публиковался и не выступал. Неполное владение немецким, сильный акцент, предполагаемая застенчивость, молодость, желание избежать конфликтов и споров — не помогали в распространении его теории. А когда всё же начал публиковаться, сделал это плохо и неубедительно, растратив энергию на пикировку и мелкие обиды, вместо чётких ясных доказательств.

— При внезапном переезде в Будапешт сделал очень резкий жизненный разворот, который был продиктован обидой и эмоциями, а не какой-то серьёзной причиной. Да ещё и обидел близких друзей, которые его всегда поддерживали. В итоге это затормозило и внедрение его идей и негативно сыграло позже, не дав вернуться в Вену руководителем той самой клиники, где было сделано открытие.

(продолжение)