В статье А.М. Гагинского рассматривается «философия тревоги» раннего Мартина Хайдеггера. Отмечается влияние Ницше и травматический опыт Первой мировой войны, которые заставили философа пересмотреть отношение к католицизму и сформировали его мировоззрение. В центре внимания — хайдеггеровское различие между страхом (Furcht) и тревогой (Angst). Страх всегда предметен, связан с конкретной угрозой и относится к онтическому уровню, к падшему состоянию человека, погружённого в повседневные заботы. Тревога же беспредметна: она возникает не из-за какой-то вещи, а из-за Ничто. Человек, обычно чувствующий себя «как дома» в мире, внезапно ощущает пугающую бездомность (Unheimlichkeit), потому что его существование (Dasein) конечно и смертно. Эта угроза коренится в самом бытии, в основоустройстве Dasein. Тревога открывает Ничто, которое тождественно бытию: «чистое бытие и чистое ничто — одно и то же». Выход к Ничто позволяет человеку трансцендировать, подняться над сущим и тем самым преодолеть страх. Хайдеггер предстаёт не как философ ужаса и смерти, а как мыслитель, утверждающий возможность покоя, решимости и даже радости. Автор критикует перевод Angst как «ужас» (В.В. Бибихин), указывая, что ужас (das Grauen, das Entsetzen) относится к онтическому и разрушителен, тогда как тревога — это трезвое, фоновое состояние, свойственное солдатам, идущим в ад. Бессмертные существа (ангелы, Бог) не экзистируют, поэтому экзистенциальная аналитика к ним неприменима. Преодоление страха смерти происходит через принятие конечности бытия и обретение подлинного «крова» в близости к истоку, что даёт радость. Статья завершается обсуждением перевода ключевых понятий и насущных задач отечественного хайдеггероведения.

Полный текст статьи Гагинского А.М. в прикреплённом файле. Будем рады узнать ваше мнение в комментариях👇