Безнадежный Красноярск

Логическое продолжение текста «Безвольный Красноярск» от 2024 года

На этой неделе летал в Красноярск, чтобы помочь жене показать ее коллегам-профессоршам московского вуза наш родной город. В организации путешествия столкнулись с показательными нюансами, которые очень хорошо отражают нынешнее состояние города и региона:

1) Можно хоть сколько говорить о развитии туризма в Сибирь, но даже неплохо по сравнению с региональными коллегами зарабатывающая московская профессура после того, как узнает стоимость авиабилетов, впадает ступор: «Сколько-сколько?». 30 200 рублей за невозвратный билет туда-обратно экономом без багажа. И сразу у москвичей возникает куча более доступных и как им кажется интересных альтернатив, куда можно слетать за эти деньги и дешевле.

2) После мероприятия московские гости решили прогуляться по центру от одного корпуса университета до другого. Но делали они это только если не ползком, оступаясь, подворачивая ноги, уворачиваясь от торчащих арматур, развивающихся на ветру сеток-рабиц. «Коллеги, извините, за неудобства, город ремонтируют к юбилею, зато как закончат, мы его не узнаем!». Мы про себя: «Так уже не узнаем».

Оправдание, что ради какого-то будущего прямо сейчас обычно комфортный Красноярск превратился в супернеудобный город (примерно как Новосибирск) выглядит сомнительным, потому что работы на объектах не велись. Рядом с вывороченными бордюрами, на строительных лесах, на срезанном дорожном полотне не было ни рабочих, ни техники рядом, ничего.

Символ Красноярска времен Михаила Котюкова – гигантская куча грунта на улице Карла Маркса, изъятого из земли для строительства метро, но не вывезенная, так как субподрядчикам перестали оплачивать услуги по контрактам.

Всем очевидно, что впереди заморозка и консервация строительства метро, а также пересмотр большинства проектов к юбилею, которые были начаты и которые не суждено довести до конца.

3) Исправляли ситуацию за счет «уссовского» наследия: яркие впечатления у московских гостей остались от посещения Успенского монастыря и культурного центра, обзорного осмотра кампуса СФУ, прогулок по красноярской и дивногорской набережным, наблюдения за городом со знаковых смотровых площадок, посещения национального центра В.П. Астафьева, ужинов в ресторанах сибирской кухни. Показателен в этом смысле параллельно разворачивающийся сюжет с демонстративной политической дисквалификацией А.В. Усса.

Идеализировать уссовские способы хозяйствования тоже не стоит: так же выворачивали бордюры, перекапывали практически весь город, душили его пробками. Все хотели сделать в авральном порядке одним махом. Но так как бывшему губернатору было не все равно, он лично еженедельно объезжал все объекты, искал на их доведение до ума дополнительное финансирование, общался с подрядчиками. Поэтому все проекты были успешно завершены, Универсиада проведена, несмотря на стартовое отставание по срокам. Но даже летом 2018 года за полгода до Универсиады в Красноярске было гораздо комфортнее, чем летом 2026-ого.

Красноярск как туристическое место (академический туризм в данном случае) выезжает не за счет цен, удобства, а ценностного, локального наполнения. Увы, нынешнее руководство края делает ставку на унификацию по лекалам федерального центра.

- - -
Поэтому чем быстрее с поста губернатора уйдет Михаил Котюков, тем лучше. Но назначение антикризисного менеджера-варяга из Москвы ситуацию не спасет, Красноярск должен снова стать хозяином своей судьбы. Выйти из этого теперь возможно только через публичное обсуждение будущего самими красноярцами, только через реальную, а не фиктивную конкуренцию идей и политиков.

Пыльный, застывший в пробках, стремительно теряющий свою идентичность Красноярск 2026 года пахнет безнадегой. Воодушевить Красноярск может только настоящность, заправдашность. Наверное, как и всю страну.