ПЯ @pyatibrizy
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Forwarded from РЕПОРТЁРЫ
Скучной эту кампанию назовут только те, кто за ней не следит. Объективно это нормальная кампания. Слава богу, не превратилась в маппет-шоу и не ушла в полный неадекват. Система у нас зрелая, взрослая, выборная. То, что один-два кандидата строят анекдотичную кампанию, — нормально для любых выборов.
Борьба идет иногда жесткая. На думской кампании есть округа с очень серьезным противостоянием. Даже в Москве и рядом — есть из кого выбирать. Если бы вы были внутри, увидели бы еще больше.
Кампания ставила серьезнейшие вызовы перед партиями. Бензиновый кризис, например. Были и другие ситуации, когда партиям надо было определиться, как к этому отнестись. Для людей важно, как партия реагирует на кризис. Партия познается в бою. То, как она ведет себя сейчас, показывает, как будет работать в Госдуме.
Этот созыв показал: Дума должна справляться вместе со всей страной, с теми кризисами, которые нас настигают. Это тест для будущих депутатов. Если вы во время кампании не знаете, что делать в кризисе, как будете работать, когда у вас будет власть и право представлять наши интересы?
Некоторые партии справились лучше, некоторые хуже.
Если говорить о системе власти и принятия решений — в целом с этими вызовами она справилась. Не без помарок, не без проблем. Теория черных лебедей говорит: это событие, на которое мы не знаем ни ответов, ни правильных решений, ни модели, позволяющей быстро их пройти.
При всех сложностях, при том, что люди до сих пор стоят в очереди в некоторых регионах, коллапса не произошло. Мы не ездим на телегах. Как говорит президент, осталось 10% мощностей отремонтировать, остальное работает. Партии с разным успехом, но справляются.
Любая агитация за партию — нарушение. Но вопрос больше политический и технологический. Если вы накопили репутацию и узнаваемость, дальше любое появление на публике работает на вас.
Кандидат вправе приехать на участок, проконтролировать голосование. Никто не мешает встретиться с людьми на улице. Если кандидат работал всю кампанию, появление и в эти дни пойдет в копилку.
Система открытая и прозрачная. Камеры, наблюдатели, избиркомы под лупой. Мышь не проскочит. Серьезный вброс практически невозможен. Даже если захотели — я как практикующий политтехнолог не рекомендую, — 5–6% максимум удастся подкрутить. Но если кандидат проигрывает, это не поможет. Плюс уголовная ответственность.
Для русского человека участие в выборах не всегда очевидно. Он не всегда ощущает, что формирует власть. Тут нужно просто поверить. Прямых указаний «проголосовал — жизнь изменилась» нет. Так не работает. Но это работает, когда все приходят голосовать. Каждый голос — маленький вклад. Одна песчинка не изменит русло реки, а миллионы меняют, и в нужную сторону.
Голосовать нужно. Хотим что-то изменить — идем и голосуем. Считаем, что все хорошо, — за это тоже нужно проголосовать. Для депутатов это маркер для работы в следующие пять лет.
Даже если вы проголосовали за партию, которая не прошла, не думайте, что голос утонул. Результаты анализируются, разбирается, сколько человек за какую партию проголосовало. Это учитывают.
Forwarded from РЕПОРТЁРЫ
Forwarded from РЕПОРТЁРЫ
С одной стороны, это хайп — медведи всегда выходили к людям, всегда нападали. Но не в таком количестве. Сейчас действительно очень большой неурожай в восточных регионах. Медведь — не чисто плотоядный хищник, он во многом всеядное животное. Готовится к спячке — ест ягоды, грибы, орехи. А сейчас этот неурожай.
Крупный медведь держится на большой площади. Чем он крупнее, тем больше ему надо еды. По этой площади он разгоняет молодежь. Молодежь идет туда, где легче добыть пищу.
Но виноваты в этом, наверное, мы сами. Огромное количество помоек. «Бедные, хорошие мишки, давайте их кормить, давайте на дорогах останавливаться, подкармливать». А медведь, который почувствовал легкую еду, уже не переключится на что-то другое. Отучить его практически невозможно.
Камчатка, Дальний Восток, Сибирь. Фактически везде в этих регионах медведь активно идет на выход, выходит к людям, идет в поселки. Но идет он не к самим людям, люди его особо не интересуют.
Давайте будем честны. Раньше охотник все время шел в лесу с оружием. При виде медведя он всегда стрелял — неважно, попадал или просто отпугивал. Медведь знал, что это опасно. Сейчас медведь при виде человека знает, что тот ему ничего не сделает, и привыкает к образу человека как к чему-то естественному. Идет в поселки, где есть кошечки, собачки, где можно найти что-то вкусненькое. Выходит и отлавливает.
В регионах, как правило, люди, которые живут рядом с медведями, знают, как себя вести. Любой профессионал-охотник, медвежатник, скажет одно: если медведь решил вас съесть, он это сделает, и вы, скорее всего, об этом даже не узнаете.
Чаще всего столкновение происходит случайно. Поэтому когда ходите за грибами, собираете ягоды и ведете себя тихо… Одна из главных рекомендаций — ходить не одному. И обязательно вести себя громко: разговаривать друг с другом, перекликаться. Носить средства защиты — медвежьи фаеры, звуковые сигнализаторы. Есть специальные перцовые баллончики, но они не всегда работают. А громкий звук, как правило, помогает защититься.
Когда идет сезон охоты, охотникам рекомендуют — если разрешено ходить в лес с оружием — брать с собой оружие. Или ходить со своими друзьями, которые пошли за грибами, идти в лес.
"То есть это не официальное заявление Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии о том, что все они идут в сторону самоопределения. Это местные националистические силы, которые действительно пользуются популярностью. Это именно партийная история: националистические силы выпустили совместный меморандум, потому что в рамках их политической платформы есть идея того, что они имеют право на самоопределение, на большую автономию".
Forwarded from РЕПОРТЁРЫ
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Forwarded from Мир сегодня с "Юрий Подоляка" (Юрий Подоляка)
