и теперь нам, как всяким скорбящим, нужна будет жидкая пища —
невозможное маленькое ничьё.
и поэтому вымой меня
мылом с щёлочью, да почище — так растёт закон
из тела, тела не искалечив, но гораздо хуже —
тело прервав и отставив в сторону.

меньше чем
переносица птичья,
моя девчачья
неприметная жизнь, состоящая
из кровавых и марких событий —
остаётся лежать
то ли сгустком на белом
снегу,
то ли вычтенной
частью местности
(здесь устала земля, и теперь мы её храним
как память, но навещать её не приходим — потому что наш незаконный траур и наши солёные щёки запрещены пока что).

и меня волнует
только тонкая ниточка неучтённого разговора, и меня беспокоит:
— тело мёртвое, тело жiвое,
— все на свете
блёстки и конфетти, выпущенные на волю и смытые снегом весенним ручьём в мировые мирные верные океаны (это вода, она всегда безупречно права).

меня нету.

но есть что-то кроме
меня и раны (вся земля мила, без меня мила, мне мила, ага).

______________________

23 февраля 2024