Давно у нас не было необычной истории, штучной работы злодея. Исправляемся. Леонарда Чианчулли была образцовой соседкой. Давала советы, пекла пирожные, помогала одиноким женщинам устраивать личную жизнь. В небольшом итальянском Корреджо её любили буквально все.

Впрочем, Леонарда была совсем не так проста, как хотела казаться. Она выросла в бедности, пережила несчастливый брак и всю жизнь верила, что над её семьёй висит проклятие. Семнадцать беременностей, тринадцать мёртвых детей. Гадалка в молодости пообещала: все ее дети умрут рано. Другая цыганка, читая ладонь, сказала ещё проще: «На правой руке вижу тюрьму, на левой — психиатрическую лечебницу». Каждая потеря оставляла в её душе глубокий след. Со временем страх стал почти навязчивым: она была уверена, что судьба рано или поздно заберёт и тех детей, которые выжили. Это предопределило жизненную стратегию нашей «героини».

В 1939 году любимый сын Джузеппе получил повестку в армию. Для женщины, потерявшей четырнадцать детей, это было равносильно смертному приговору. Нужно было действовать. Способ, который она выбрала, оказался так себе. В ее картине мира проклятие можно было победить только магией, поэтому Леонарда выбрала то, что ей показалось наиболее действенным: жертвоприношение. Она решила, что будет достаточно трех жертв.

Дальше она действовала с холодной логикой калькулятора. Каждую жертву она убеждала написать прощальные письма родственникам — якобы по случаю переезда — и заблаговременно отправляла их, чтобы снять подозрения. Первую, Фаустину Сетти, заманила обещанием выгодного жениха в другом городе. Вместе с тем она убедила женщину передать ей сбережения — 30 000 лир — в качестве оплаты за услуги. Вторую привлекла вакансией учительницы. Третьей, бывшей оперной певице, выступавшей в Ла Скала, пообещала должность секретаря во Флоренции. Дальнейшие подробности мы приводим исключительно из любви к исторической правде. Однажды родственница одной из пропавших женщин начала задавать слишком много вопросов. И тогда правда всплыла наружу. Арест Леонарды потряс всю Италию.

В своих признаниях Чианчулли утверждала, что использовала останки жертв для изготовления мыла, а кровь высушивала и добавляла в тесто для сладостей, которыми охотно угощала своих соседей. На суде в 1946 году Леонарда держалась театрально и без малейшего раскаяния. Она поправляла прокурора, когда тот не точно излагал детали, а в финале своей речи сообщила суду, что медный половник, которым она снимала жир с котла, пожертвовала государству — в годы войны страна остро нуждалась в металле.

Судя по всему, часть самых страшных признаний она добавляла постепенно — и следствие подозревает, что это был расчёт: получить смягчение участи через признание невменяемости. Стратегия частично сработала — Леонарда умерла в психиатрической лечебнице, а не в обычной тюрьме, в 1970м году. Она вошла в историю, как «мыловар из Корреджо». Ирония в том, что гадалка оказалась права. Тюрьма и лечебница — всё сбылось.

Что же в результате? Иногда самые страшные преступления совершаются не из ненависти. Иногда их источником становится любовь — доведённая до безумия страхом потерять тех, ради кого любишь. Сын Леонарды Чианчулли Джузеппе войну пережил. Котёл, в котором преступница варила мыло из своих жертв, до сих пор стоит в Криминологическом музее Рима. Туристы охотно фотографируются рядом с ним.

#личнаястратегия
#прозлодеев