Я переехала в Петербург в начале января — город блестел на морозе, но даже в самый холодный день его не покидали чайки. Я слышала их за окнами своей комнаты. Теперь всегда, когда слышу крик чаек, я думаю не о море, а представляю, как они летят над крышами Центрального района. Другие звуки Петербурга: щелканье светофора для слабовидящих на перекрестке и объявление о переходе женским голосом ("Переход через Звенигородскую улицу разрешен"), звон трамвая на повороте, шорох гравия под ногами по дороге к пионерам у ТЮЗа, плеск реки о камень набережной, рёв машин — их водители всё время куда-то торопятся, — труба дяди Миши на Большой Конюшенной, объявления из громкоговорителей о прогулках по рекам и каналам, чириканье птиц у здания Адмиралтейства, плотный шелест ливня за стеклянной дверью Булочной Ф. Вольчека на Пяти углах, похожий на белый шум, цокот лошадиных копыт на улице Рубинштейна после полуночи, женский сопрано из окна второго этажа жилого дома на улице Союза печатников и гаммы для фортепиано из коммуналки на третьем этаже на Подольской. Я слышала похожие звуки и раньше, но только здесь они стали сакральными.
(c) «Набережная реки Фонтанки, четная сторона», Лайма Андерсон
Post #77
1.1K