Психология

 1. Я счacтливая, ты счастливый. Мы встретились делится радостью, позитивoм, опытом, знаниями, а не долечивать раны друг друга

2. Я свoбодная, ты свoбодный. Мы паpтнеры, а нe рабы друг друга. Мы не принуждаем друг друга бpoсать работы, бросать друзей, увлечения и класть все на жертвенный алтарь отношений . У каждого из нас есть свой мир, несмотря на то, что мы вместе.

3. Я не идеальна, ты не идеален. Я знаю, что у каждого человека есть недостатки. И если я принимаю твои, то я могу рассчитывать на то, что ты примешь мои.

4. Я могу обсудить с тобой все. Ты можешь обсудить со мной все. У нас нету запретных тем. И даже если тебе понравилась другая девушка, скажи мне, и мы что нибудь придумаем.

5. Я люблю, уважаю и хочу тебя. Ты любишь, уважаешь и хочешь меня. Если где-то пробел, вроде "люблю-уважаю" не не хочу или "уважаю-хочу" но не люблю, значит ты не мой человек и нам надо отпустить друг друга. Тоже самое и с моей стороны.

6. Я тебе доверяю. Ты мне доверяешь. Я не звоню, по 1000 раз, с вопросами где ты и с кем, и требую к себе такого же отношения.

7. Если у нас есть договоренность, что наши отношения это закрытая система, то каждый обязан сохранять верность, дабы не сделать больно другому. У нас могут быть другие договоренности: свободные отношения, открытый брак и проч., главное что бы это происходило по желанию и согласию двух сторон.

8. Мы не подвергаем друг друга насилию ( в том числе моральному), и унижениям. Отношения для нас, не повод самоутвердиться.

Несовпадения - повод задуматься.

Автор неизвестен

@psyxologiya

«Нейростендап»: Паническое взросление и избегание бытовых шагов

Почему позвонить незнакомому человеку — это задача со звездочкой? Отправьте тому, кто морально готовится к одному звонку уже третий день.

@psyxologiya

 ребенок учился справляться с трудными, неожиданными ситуациями.
Во-вторых, у большинства детей есть склонность к риску, и если этот «аппетит» вовремя не утолить, он будет ощущаться острее и подталкивать ребенка к еще более рискованным действиям.
В-третьих, дети, открыто демонстрирующие готовность рисковать, пользуются особым уважением среди сверстников.
И, наконец, четвертый аргумент: в преодолении неблагоприятных обстоятельств формируются характер и личность ребенка, вырабатываются такие качества, как смелость, предприимчивость, стрессоустойчивость, самодостаточность.

Поэтому любой вызов надо воспринимать не как что-то вредное и опасное, а как неотъемлемую часть жизни. Другое дело, что риск нужно дозировать, чтобы ребенок мог его распознать, оценить, принять вызов, сориентироваться в сложной ситуации и правильно среагировать.

@psyxologiya

из дома утром и возвращались, когда стемнеет. Мы сидели на заборах, прыгали с тарзанок, гоняли с горки на самокатах, пили воду из автоматов со стеклянными «многоразовыми» стаканами или просто все из одной бутылки. Да, мы могли получить травму, заболеть, попасть в переплет. Но наши поступки были именно нашими. У нас было право на риск, на неудачу. Так мы учились защищаться, терпеть боль, подниматься после падения. Спрятаться было не за кого. Недаром в нашем «свободном» поколении много людей, способных рисковать и не бояться нового.

Детство — это знакомство с миром, постоянное переживание новых ощущений. Любопытство заставляет детей действовать. Но взрослые стараются ограничивать детское любопытство, управлять процессом освоения нового и предлагают готовые ответы еще до возникновения вопросов, тем самым пресекая бессмысленные, на их взгляд, поступки детей.

В зарубежной психологии есть термин «избыточная безопасность» (surplus safety) — это строгие меры, к которым прибегают родители, чтобы уберечь детей от возможных травм (независимо от степени тяжести) или негативного влияния. Но выработать настоящий иммунитет против страха поможет только опыт риска: залезать на большую высоту, нестись сломя голову, драться, прыгать в воду, держать в руках нож и ножницы, падать, ушибаться.

Показательный пример. В Норвегии приняли закон о единых стандартах безопасности, и множество детских площадок, построенных из подручных материалов, были закрыты. Городские общины, у которых хватило средств для закупки стандартных аттракционов, завезли на площадки пластиковые качели, низенькие горки метровой высоты, лестницы с устойчивыми ступеньками, песочницы с грибками. Но дети в ответ начали усложнять аттракционы: им надоедает скатываться с низкой горки, и они забегают на нее задом наперед, залезают на крышу грибка, пока взрослые не видят, прыгают с качелей. В результате количество травм только увеличилось: это и синяки, и царапины, и разбитые носы, и ушибы, и переломы. Но если раньше дети травмировались якобы из-за «недостаточной безопасности», то теперь они ломают руки и ноги, пытаясь сделать «стерильные» приспособления более «экстремальными».

Интересно, что пристальное внимание родителей к безопасности на практике не приводит к сокращению количества несчастных случаев с участием детей. Согласно американской Национальной системе электронного мониторинга травм (National Electronic Injury Surveillance System), которая отслеживает визиты в больницы, частота вызовов скорой помощи из-за травм на детских площадках и домашних происшествий в 1980 году составляла 156 тысяч (или один визит на 1452 американца), а в 2012 году — более 271 тысячи (или один визит на 1156 граждан США).

В последнее время в развитых странах отношение к рискованным действиям детей кардинально изменилось. Тим Гилл, автор книги «Нет страху» (Tim Gill, «No fear»), рассматривает риск как необходимое условие психологического развития ребенка. Он приводит следующие аргументы.

Во-первых, риск необходим, чтобы

Важно не переносить свои страхи на детей. Наше волнение должно оставаться при нас и не влиять на их жизнь. Поэтому стоит привести в порядок свои чувства и поработать с собственной тревогой, которая, как в зеркале, отражается в детском страхе. Надо отделить свои страхи от реальной опасности и, опираясь на здравый смысл, попытаться определить, какие из элементов защиты объективно необходимы, а какие всего лишь ненужная «надстройка». А дальше — аккуратно избавляться от лишнего, ненужного, неоправданного.

Найти баланс между защитой и свободой

На Западе уже давно идут бурные дискуссии между «мамами-вертолетами», которые все время кружат вокруг своих чад, и «борцами за детскую независимость». Среди родителей растет число тех, кто понимает: если мы хотим воспитать ребенка уверенным в себе, не тревожным, не невротичным, надо предоставить ему не только защиту, но и свободу. Одна потребность не должна удовлетворяться за счет другой. Лучше ссадины и ободранные коленки, зато здоровая психика и адекватное восприятие мира.

Детство под колпаком: как родители из лучших побуждений вредят детям

Что выигрывает ребенок, получая необходимую степень свободы? Измерить это трудно, ведь речь идет об изменениях качественных, а не количественных. Зато привести статистику по детским травмам и несчастным случаям не составит труда. На нее и ссылаются сторонники сверхзащиты. Конечно, отсутствие родительского контроля — это угроза физическому здоровью ребенка, но ситуация сверхконтроля несомненно ставит под удар его психическое здоровье.

Давать детям свободу нужно постепенно. Ребенка, выросшего в охраняемом доме, поселке, который никуда не ходит без сопровождения, ни в коем случае нельзя вдруг взять и выпихнуть в «открытый» мир. Зачастую у таких детей идея о свободе вообще не вызывает энтузиазма — у них уже сформировалось ощущение опасности, враждебности внешней среды. Получается замкнутый круг: ребенок боится, потому что не знаком с окружающим миром, и не может его познавать, потому что боится.

Что делать родителям? То же самое, что мы делаем, столкнувшись с любой другой проблемой, — засучить рукава и приготовиться к упорной, кропотливой и длительной работе. На пути «к свободе» можно условно выделить три этапа и сформулировать их в виде родительских посланий:

младенец на руках: «Я о тебе полностью позабочусь»;
ребенок на расстоянии вытянутой руки: «Иди, не бойся. Я рядом. Чуть что — я подстрахую и делом, и советом»;
мы смотрим ребенку вслед: «Ты прекрасно сам справишься с любыми проблемами».

Если мы видим, что ребенок постепенно учится преодолевать то, что раньше вызывало трудности, значит он движется в верном направлении — от абсолютной зависимости к самостоятельности. Но если мы никак не можем отпустить его от себя или он сам «застревает» где-то поблизости от нас, это повод задуматься, все ли в порядке.

Позволить рисковать

Глядя на современных детей, мы невольно задаемся вопросом — а как же мы выжили? Мы одни ходили купаться на речку, лазили по чердакам, уходили

расстройства входят в число самых распространенных детских психопатологий. Исследование американских психологов, в котором приняли участие 111 детей в возрасте от 7 до 14 лет, показало, что гиперопека и родительский контроль подрывают веру ребенка в свои силы, снижают способность управлять эмоциями, рождают чувство беспомощности, а значит, мешают выработке собственных копинг-стратегий (вариантов поведения в стрессовых ситуациях).

Что делать?

Воспитание — процесс, прежде всего ориентированный на будущее. Мало уберечь ребенка от опасностей сегодня, надо способствовать его взрослению, развитию самостоятельности, тем самым создавая прочный, устойчивый фундамент для его жизни завтра, чтобы он мог сам, без нашего участия, себя защитить. Как это сделать?

«Просканировать» атмосферу в доме

Обратим внимание на эмоциональный фон, на атмосферу в семье — что и как мы говорим, что витает в воздухе? Нам только кажется, что малыш занят собой, игрушками или мультиком. На самом деле он, как губка, впитывает все, что видит и слышит. Как бы мы ни контролировали свою речь, как бы ни пытались делать вид, что абсолютно спокойны, как бы ни дозировали информацию, ребенок все равно уловит наш настрой, испуг, волнение, наше отношение к тем или иным событиям. Тревога, беспокойство, страх — самые «заразные» эмоции, и первыми их подхватывают дети. Они все воспринимают буквально, безоценочно.

Взрослые любят обсуждать страшные истории, приключившиеся с кем-то из знакомых, — к одним преступники вломились в дом, к другим на участок проникли посторонние, у третьих угнали машину. Поговорили и забыли. А малыш остается с ощущением, что теперь его жизнь под угрозой, и ему действительно становится страшно.

Иногда мы сами запугиваем ребенка своими предписаниями, внушая ему чувство слабости и беззащитности: «Не ходи по лужам — простудишься», «Не бегай — упадешь».

Предписания могут даваться и без слов. Скажем, мальчик полез на лестницу и упал. Мама так обреченно вздыхает и всем своим видом показывает, какой он никчемный неумеха, что в следующий раз он на эту лестницу уже точно не полезет.

Мы не замечаем, как направляем ребенку «двойные послания». Например, говорим: «Ты сильный, тебе нечего бояться» — и тут же приставляем к нему «стражу» и никуда не пускаем одного. Или всячески его поддерживаем: «Ты все сможешь, ты выносливый, стойкий!» — и не разрешаем идти в поход с одноклассниками.

Иногда ребенок боится не сам по себе, а потому что боятся родители. Я столкнулась с таким случаем в самолете, попавшем в зону турбулентности. Самолет дрожал и вибрировал, пассажиры забеспокоились. Мальчик в соседнем кресле испуганно смотрел на мать, пытаясь понять, что он должен чувствовать в этой ситуации. Лицо матери было бледным и напряженным, она судорожно вцепилась руками в кресло и не отвечала на вопросы сына. С мальчиком тут же случилась истерика, ведь он не только не нашел поддержки, чтобы справиться с собственным страхом, но, по-видимому, получил дополнительную порцию страха от матери.

ситуацию: в ответ на воображаемые угрозы начинаем сооружать реальные «заборы».

Остановиться, сказать себе «Стоп!» порой очень трудно. Эта увлекательная и волнующая игра, которая к безопасности ребенка прямого отношения не имеет, — скорее лекарство от нашей собственной тревоги. При этом мы искренне верим, что делаем все во благо ребенка, а не ради своего спокойствия. Мы путаем собственное ощущение тревоги с его ощущениями, свое видение мира с его восприятием: вокруг столько угроз, нам за него страшно, значит и ему должно быть страшно. А если он не боится, то это потому, что не видит опасности. Тем более его надо защитить, поддержать, подстраховать.

Британские исследователи утверждают, что поведение родителей изменилось буквально за одно поколение. Действия, считавшиеся в 1970-х годах паранойяльными (сопровождение в школу третьеклассников, запрет играть на улице, катание с горки только вместе со взрослыми), сегодня стали не просто нормой, а признаком ответственных родителей. Озабоченные безопасностью детей, мы лишаем их независимости, возможности рисковать, открывать новое. Такой стиль воспитания психологи называют гиперопекой, или гиперпротекцией.

Конечно, о детях надо заботиться. Но наша забота порой выходит за пределы разумного. Особенно волнуются мамы — они готовы запереть ребенка «в шкатулку», как драгоценность. Папы поначалу сопротивляются такому «тепличному» воспитанию, но в конце концов сдаются: им надоедает каждый раз с боем добывать разрешение «показать ребенку нормальную жизнь», к тому же не хочется брать на себя лишнюю ответственность: а вдруг и правда что-нибудь случится?

Созданная нами система охраны не столько защищает детей, сколько удовлетворяет наше желание держать все под контролем. Тотальный контроль заглушает чувство вины — «я не могу быть рядом с ребенком, но я всегда на страже его интересов».

Потенциальные риски

Реакция на сверхохраняемость и гиперопеку во многом зависит от темперамента ребенка, восприимчивости и пластичности его нервной системы: один начинает бояться «всех и вся», никому не доверяет и в конце концов превращается в невротика, другой вообще не замечает, чтó происходит вокруг, третий становится агрессивным и пытается нанести «упреждающий удар», а четвертый демонстрирует полную беспомощность в самых простых житейских ситуациях. Результаты многочисленных исследований показывают, что чем строже контроль, тем губительнее его последствия для детской психики.

Убрав из жизни ребенка все реальные риски, мы убираем и саму реальность. Как говорил выдающийся польский педагог Януш Корчак, «в страхе, как бы смерть не отобрала у нас ребенка, мы отбираем ребенка у жизни; оберегая от смерти, мы не даем ему жить».

Создавая у детей ощущение жизни в осаде, мы, сами того не желая, провоцируем развитие детской тревожности. Чем больше людей и технических средств привлекается для обеспечения безопасности ребенка, тем острее он чувствует враждебность внешней среды — неспроста же любящие родители так его защищают.

Тревожные

Повышенная родительская тревожность — серьезная проблема наших дней. Стремясь защитить своих детей от опасностей современного мира, везде и всюду «подстелить соломки», мы считаем, что выполняем свой родительский долг. Однако при этом мы плохо представляем себе отдаленные последствия и плоды нашей воспитательной политики.

Публикуем отрывок из новой книги психолога, коуча-консультанта первых лиц российского бизнеса и мамы троих детей Марины Мелия «Наши бедные/богатые дети», в которой автор анализирует проблему

За последние 15-20 лет мир вокруг нас изменился до неузнаваемости. Мы и не заметили, как вокруг домов выросли заборы, на окнах появились решетки, в подъездах — кодовые замки и консьержи. За каждой дверью — будь то магазин, поликлиника или детский сад — бдительный охранник. Выбирая школу для ребенка, мы смотрим не только на уровень преподавания, но и на то, как организована пропускная система, сколько видеокамер следят за территорией.

Тревога за детей охватила все социальные слои. Даже ребенок из обычной семьи уже не ходит на занятия один, а как только он переступает порог школы, родителям на телефон приходит смс-сообщение. Что говорить об обеспеченных семьях, где и причин для беспокойства, и возможностей для организации охраны несравнимо больше. «Стандарт безопасности» — это постоянный патронаж (водитель, телохранитель, няня, гувернантка) и круглосуточное наблюдение (камеры на загородном участке, видеоняни в детской).

Но чем плотнее кольцо охраны, тем страшнее ребенку внутри этого кольца — в этом парадокс сверхохраняемости.

Конечно, родительские страхи обоснованы: ребенка могут обидеть, он может упасть с дерева, угодить под машину, а еще есть бездомные собаки, хулиганы, алкоголь, сигареты, наркотики. Но не только опасения за жизнь и здоровье детей заставляют нас выстраивать «защитные редуты». Есть и другие причины, подчас нами не осознаваемые.

Снижаем свою тревогу

Чем больше мы думаем о потенциальных угрозах, тем сильнее волнуемся. Ребенок ножиком строгает ветку, прыгает с качелей, гоняет с друзьями на велосипеде, и у нас в голове моментально срабатывает сигнал тревоги: а если поранится, подвернет ногу или разобьет губу? Отпустить его, дать свободу — страшно, разрешить быть самостоятельным — рискованно. И мы отслеживаем каждый его шаг, предохраняем от мнимых опасностей, моментально бросаемся на выручку, даже если в этом нет необходимости, беспокоимся по поводу и без повода.

Ему нельзя дотронуться до вазы — вдруг разобьет, нельзя отнести на кухню посуду — упадет и порежет руку, нельзя поднимать с земли камушки и ветки — они грязные, нельзя играть с другими детьми — вдруг они заразные. Ребенок постоянно слышит: «не упади», «не споткнись», «не обожгись», «не ударься», «нельзя… нельзя… нельзя». По сути, мы внушаем ему следующее: «кругом опасно» и «ты не справишься».

Пофантазировать на тему «как страшно жить» и пощекотать нервы иногда даже приятно — на этом феномене основаны триллеры и страшилки. И мы с удовольствием «достраиваем»

 Депрессия может наступить, когда жизнь долго не соответствует ожиданиям от неё
Когда ты каждый день осознаешь себя заключённым в рамки ограничений и не можешь получить то, что тебе необходимо.
Даже если ты очень очень хорошая девочка. Даже если ты много много работаешь. Даже если пережила кучу говна и по логике, по высшей справедливости должно бы наконец повезти, а жизнь наполниться счастьем и удовольствием...
Но нет. Ты просыпаешься и перед тобой такой же день, как вчера, как и позавчера.
Ты всё чаще чувствуешь себя той самой лягушкой в кувшине с молоком. Вот только это магазинное молоко, из которого выжато всё, что можно... и оно никак не взбивается в масло.
А ты уже так устала, что вариант остановиться и опустить свои перепончатые лапки кажется привлекательнее день ото дня.
Тем более, что все псевдо- и духовные гуру с экранов своих ютубов и инстаграмов в один голос советуют тебе расслабиться и довериться Вселенной. Отдаться её течению и плыть по волнам блаженства вместе с ними на новом курсе "Про душу" например.

И ты хочешь отдаться. Гуру, сильному партнеру, алкоголю, психиатру наконец... Чтобы только не чувствовать себя так погано. Словно весь мир может, а ты нет. Словно ты какая-то не такая. Другая.

Тебя не вставляет быт и ты не оргазмируешь на прогулках по холодным серым улицам надоевшего города. Тебя бесят фотки людей на солнечных пляжах, но ты выжимаешь из себя улыбку и скупо пишешь под фоточкой "супер🥰"

Ты вспоминаешь то время, когда была свободна, но помнишь, что и тогда тебе было несладко...

Пытаешься мыслить позитивно, но хорошего так мало, что серость снова одолевает тебя. Ты понимаешь, что так быть не должно, но ничего не можешь с собой поделать.

Депрессия. С этим так сложно справиться одному. Да и нужно ли?

Мне очень нравится фраза одной моей коллеги -

Человеку нужен человек!

Не успешность, а признание. Не деньги, а безопасность
Не общение, а поддержка и принятие.

И если это есть, то сразу возникает другой образ. Всё тот же кувшин, но лягушка сидит на плотике, пьёт капучино, оттопырив мизинчик и ножками взбивает молоко.

Ильченко Ольга

@psyxologiya

 попытки переделать, починить кого-то, даже если очень хочется - бесполезны и в целом деструктивны для обоих участников отношений. Но это предмет отдельной статьи.

Никто не восполнит (да и не обязан) нам любовь, которую недодали родители, кроме нас самих, нашего психолога, и... возможно, партнёра, который будет нас искренне любить. Но здоровый партнёр, который может дать безболезненный опыт настоящей (не родительской!) любви, не появится в условиях, где нет хотя бы ростков любви к себе. Любовь же к себе в данном случае заключается в том, что мы не урезаем себя ради партнёра в надежде дополучить недостающий ресурс. Мы даём любовь себе сами, договариваясь с партнёром о том, что мы хотели бы делать, и что не хотели бы, что нам нравится в отношениях, а что не нравится. Отвергая то, что для нас неприемлемо, даже если это целый человек (который тянет вас на дно).

Если мы вкладываем (неважно, что: комплимент, заботу, деньги, проч.), мы не ждём, что это нам вернётся, мы отпускаем это, делая лишь из искренних побуждений и настоящей любви. Если вы не готовы с чем-то расстаться без надежды вернуть себе утраченное - не расставайтесь с этим. Это нормально. Я не желаю доброго утра друзьям, если не хочу, но, если желаю, то не жду в ответ обязательной взаимности. Я делаю это, потому что хочу. Но мои друзья знают, что я жду от отношений, например, бережного обращения со мной, принятия, честности, и других вещей, которые мы оговариваем по надобности. Если человек не готов меня любить - я не буду в нём пытаться это воспитать. Я не буду вступать в отношения с таким человеком. Только так у меня есть шанс собрать вокруг себя круг здоровых, счастливых, и любящих друг друга людей.

Если вы желаете разобраться в своих чувствах, отношениях, понять, что происходит в вашей жизни, и как можно улучшить ситуацию - вы можете обратиться ко мне за онлайн-консультацией через личные сообщения ВКонтакте.

Поликарпова Екатерина

@psyxologiya

В здоровых отношениях обмен на разных уровнях (телесном, эмоциональном, бытовом, etc.) должен быть примерно одинаковым: мы поддерживаем друг друга, любим друг друга, контактируем, открываемся, выполняем бытовые дела приблизительно в равных пропорциях, в отношениях нет безусловно главного, кто решал бы большую часть всех вопросов. Этот баланс может иметь неровности и шершавости, но при его однозначном нарушении происходит деструкция отношений, распад глубокой связи между людьми.

Как оказывается, что один человек отдаёт больше, чем другой? Исходит из потребностей, которые мы удовлетворяем таким поведением. Вопрос, что превалирует у каждого отдельно взятого человека, индивидуальный, но корень проблемы, как мне видится, в любви, вернее, острой потребности в ней. Человеком правят два заблуждения:
1. Если я буду больше отдавать, то и мой партнёр будет вести себя в отношениях также;
2. Чем больше я отдам, тем больше меня будут ценить.
К сожалению, практика показывает обратное. Но не потому, что мы что-то в принципе отдаём в отношениях, а потому что делаем это без внутреннего учёта собственных потребностей. В деструктивной форме отношений мы систематически ущемляем сами себя в пользу партнёра и первые нарушаем собственные границы.
"Я не буду ходить на любимые курсы, но буду ежедневно варить партнёру ужин"; "Я урежу время общения с друзьями, чтобы больше уделять время партнёру"; "Отдам кошку в добрые руки, мой партнёр не любит животных"; "Если партнёр захочет, мы заведём ребёнка" - это всё об одном и том же.

Человек находится в заблуждении, что партнёр отдаст ему те крупицы любви к себе, которые он отнимает у себя, а порой даже надеется, что партнёр вернёт этот ценный ресурс в большем размере, чем человек изначально вкладывал. Если покопаться в детстве, возможно, найдём обесценивающего значимого родителя, которому всегда мало того, что даёт ему ребёнок. Ну и что, что пятёрки в аттестате? Это твоя обязанность. Ну и что, что олимпиаду выиграл? Все нормальные умные дети участвуют в олимпиадах. Подарок? Мне? А сколько стоил? Добиться эмоциональной отдачи от такого родителя сложно, но тем больше у ребёнка радость от победы, когда родитель всё-таки сдержанно благоволит ему. Формируется установка "любовь надо заслужить, и заслужить её можно, только усердно впахивая".

Правда в том, что механизм отношений работает несколько иначе. Позволяя нарушать свои границы, мы только позволяем нарушать свои границы, и ничего более. Если партнёр с первичной фазы отношений (знакомство) не намерен отдавать, или отдаёт меньше, эта тенденция впоследствии рискует только закрепиться и усилиться. Есть случаи, когда своевременная корректировка срабатывает: мы проводим несколько искренних бесед на предмет того, чего ожидаем от своего партнёра, и, если наши запросы совпадают с его ценностями - мы договариваемся и взаимодействуем уже по новым правилам. Но эти беседы актуальны только на фазе знакомства: после вступления в отношения на тех условиях, которые были закреплены изначально,

 В половом акте с новой партнершей увеличение составляет 30 – 40 ударов и длится 15 – 20 минут. Цифры говорят сами за себя!

Партнершу нужно индуцировать собственным энтузиазмом, нужно внимательно следить за ее состоянием, нужно продолжать общение с ней после близости, зачастую нужно отвезти ее домой! Конечно же, такая близость доставляет массу радостей, но и отнимает много сил, снижает работоспособность, инициативность.

Та яркая интимная жизнь, о которой мечталось долгими годами, проведенными в браке, оказалась лишь частично доступной, а для многих и вовсе недоступной.

Исследователи разных стран отмечают существенное падение сексуальной активности у большинства разведенных уже через год – полтора после начала "свободной" жизни. Они даже отвергают активные предложения секса со стороны самих женщин, часто – молодых и темпераментных, отвергают именно то, о чём мечтали долгие годы.

Что касается ответственности за семью, которая так угнетает многих мужей, и от которой они бегут, то на смену ей приходит резко возросшая ответственность за самого себя: тебе не с кем посоветоваться, некому подсказать, некому поддержать в сложную или трудную минуту.

Важнейшая функция семьи – психотерапевтическая, и любовница, пусть и самая доброжелательная, эту функцию взять на себя не может – отношения с ней недостаточно эмпатичны. По данным Б.Трубняка, две трети разведенных через три года после развода считают свою "бывшую" более достойным человеком, чем новая жена или постоянная подруга.

Исследования "синдрома семнадцатого месяца" показали, что в это время большинство разведенных задумываются о возвращении в семью или о создании новой – они готовы бежать от долгожданной свободы.

Алексей Полеев

@psyxologiya

стать ими. Благополучно прослужив в армии 20 или 25 лет и выйдя в отставку, они часто практически мгновенно спиваются, не в силах "на свободе" противостоять собственным разрушительным импульсам.

Понятно, что для многих мужчин стабилизирующую роль армии играет семейная жизнь, и вне ее их психика разрушается – иногда довольно быстро.

Если вы заглянете в душу большинства представителей сильного пола, то увидите, что они мечтают и фантазируют о "свободной", холостой жизни, о сексуальной свободе, о возможности наслаждаться интимной жизнью не с одной, а с разными женщинами, в том числе и случайными. В подтверждение этому я мог бы привести множество фактов, но приведу результаты лишь одного исследования.

Патрик МакГИ изучал мотивации и фантазии сотрудников солидной чикагской компьютерной фирмы в возрасте от 30 до 45 лет – типичных представителей американского среднего класса. При введении "сыворотки правды" на вопрос "Кому из знакомых Вы завидуете и почему?" 83 из 100 исследованных назвали имена двух неженатых коллег.

И завидовали они их сексуальной свободе и отсутствию ответственности за жену и детей. Надо сказать, что в исследованной группе неженатых и было всего двое! При этом никто из этих 83-х "завистников" вовсе не собирается оставлять свою семью и пускаться в "океан свободы" – знают, что " не потянут" этой свободы!

И еще одно важное обстоятельство. В первые годы после развода большинство из нас пытаются осуществить свои мечты и фантазии – вести интенсивную сексуальную жизнь с несколькими партнершами. Как правило, одна из них – постоянная, другие – временные, часто – на две – три встречи.

В фантазиях женатых мужчин огромное место занимают т.н. импульсивные (увидел – познакомился – вступил в сексуальную связь) и краткосрочные связи – именно им не находится места в супружестве. Но секс импульсивный, краткосрочный, секс с "приходящей" партнершей – совсем не то, что супружеский секс.

С женой у нас имеет место т.н. "подстройка" – психологическая и биологическая, вторая даже важнее. Хотя особенного влечения друг к другу (после нескольких лет совместной жизни) не наблюдается, но тела мужа и жены "подстроились" друг к другу на уровне биоритмов, возбуждение наступает быстро, без длительных предварительных ласк, близость происходит стереотипно, уровень наслаждения высокий, и разрядка достигается через 4 – 5 минут.

Интимная жизнь с новыми, иногда малознакомыми партнершами требуют во много раз больших энергетических затрат – психологических и физиологических. Партнершу надо склонить к интимным отношениям, ее нужно довольно долго ласкать, сам половой акт более длинный и более энергичный (ведь предварительной подстройки нет, для ее формирования требуется не менее 5 – 7 встреч, при этом необходима хотя бы минимальная эмоциональная привязанность!).

Приведу только один параметр (из множества): в близости с женой частота сердечных сокращений увеличивается на 8 – 10 ударов в минуту и удерживается на протяжение 3 – 5-ти минут после окончания полового акта.

конечно же, на добровольной основе!) показали, что на первом месте среди этих причин стоит разочарование.

Одним из важнейших мотивов расставания с супружеской партнершей является представление (часто довольно смутное), что, оказавшись "на свободе", он встретит какую-то необыкновенную женщину, красивую, сексуальную, добрую, заботливую и конечно же, более молодую.

Ему грезятся какие-то яркие сексуальные ощущения, отличные от обыденного секса с женой. Грезы эти реализуются лишь частично, более тесное знакомство с новыми женщинами приносит не только радости, но нередко и разочарования, даже обиды: подруги бывают и недостаточно заботливыми, и критикуют, и упрекают нас, а иногда и сексуально неверны.

Праздника, о котором мечталось, не получается и, когда эта мысль окончательно проникает в сознание, когда складывается реалистическая оценка женщин – формируется депрессия. Параллельно происходит и более четкая, спокойная оценка предыдущей семейной жизни, в памяти (уж так наша память устроена!) всплывают самые радостные, самые светлые эпизоды супружеской жизни. В это время больше половины разведенных подумывают о возвращении в семью, но суровые законы мужского сообщества категорически запрещают нам это делать.

Жить один может не каждый
К этому периоду накапливается и психическая усталость от самостоятельной, "холостяческой" жизни. Расставаясь с семьей, мы мечтали сбросить или хотя бы уменьшить груз забот и ответственности за семью, стать более свободным. Но после нескольких недель опьянения свободой большинство разведенных начинают понимать, что жить одному вовсе не так легко, как казалось долгие годы супружества.

У большинства мужчин имеется масса внутренних "разрушительных" импульсов – желание выпить "за пределами разумного", чрезмерно поесть, больше времени отдать развлечениям, сексу и т.д. У женщин и импульсов таких поменьше, и, будучи существами лучше организованными, более социальными, они их гораздо лучше подавляют. В супружеской паре именно они несут социальное, организующие начало, помогая партнеру направить свою энергию в социальное русло, помогая справиться с этими импульсами.

Для многих мужчин одним из важнейших (а то и самым важным !) фактором вступления в брак является так называемый "синдром курсанта военного училища" или, как его называет Ф.Питман, "синдром нестандартного курсанта".

Представьте себе юношу из интеллигентной семьи, далекой от армейских интересов, хорошо закончившего школу или уже обучающегося в вузе. И вдруг он, неожиданно для всех, вопреки уговорам родителей и друзей, поступает в военное училище или идет добровольцем в армию.

Глубокие психологические исследования таких юношей, включающие опросы в гипнотическом погружении, проведенные в США и Великобритании, показали: они смутно ощущают в себе импульсы, стремления к употреблению алкоголя, наркотиков, беспорядочной жизни и ищут в армии спасения… от самих себя.

Подчеркну: эти молодые люди еще и не пьяницы, и не наркоманы, и не гуляки, но они уже чувствуют, что могут

разведенная совершает суицидальную попытку, каждая четвертая обращается за психотерапевтической помощью, больше половины – переживают выраженную депрессию, требующую лечения; в первый год после расставания женщины принимают половину всех продаваемых в цивилизованных странах антидепрессантов – сегодня об этом знает даже психолог – второкурсник.

Прежде, чем продолжить чтение пройдите тест на депрессию (прим.ред.)

Учитывая, что в больших городах распадается около 50% всех семей, большая их часть – после 5 – 7 – 10 лет совместной жизни, становится понятным, насколько серьезную проблему являет собою "постразводный синдром".

А вот мужчины разрыв длительной эмоциональной привязанности переживают гораздо легче – у нас есть положительный опыт такого разрыва. Мы имеем в виду отделение от матери и переход в т.н. "мужскую субкультуру", который происходит в период между 5 и 7-ю годами нашей детской жизни.

Действительно, непосредственно после развода мы не наблюдаем у них ни выраженной депрессии, ни навязчивых воспоминаний о прошлой семейной жизни, ни чувства вины, ни страха перед будущим. "Легкость" перехода от супружеских уз к совершенно иному образу жизни всегда поражает и даже шокирует бывших жен.

Как складывается дальнейшая судьба разведенных мужчин глазами психологической статистики?
65% из них повторно женятся в течение ближайших пяти лет, при этом подавляющее большинство из них о разводе не жалеют, но убеждены, что первая жена была лучше. Еще 15% женятся в период от пяти до 10 лет после развода.

Наибольший интерес для психотерапевтов представляют те оставшиеся 20 %, которые создают новую семью (или постоянную пару) только через двадцать и более лет, тем самым проводят без постоянной привязанности лучшие 20 лет своей жизни – примерно с 27 по 47 лет.

Эта группа мужчин – вкупе с теми, кто изначально не создавал семью, обрекают на одиночество 30, а в некоторых городах – 33% вполне достойных представительниц прекрасного пола.

Но в последние десять лет разведенные мужчины стали объектом пристального внимания психологов, психотерапевтов и сексологов. Одна из причин тому – резко возросшее число их обращений за психотерапевтической и сексологической помощью. Сегодня они составляют до 30% клиентов практикующего специалиста, причем в половине случаев, как в случае Сергея, их приводят на прием бывшие жены.

Наиболее частые проблемы: подавленность, чувство одиночества, растерянность, переедание, злоупотребление алкоголем (чаще – пивом!), снижение интереса к профессиональной деятельности, снижение сексуальной активности, появление преждевременного семяизвержения и другие сексуальные расстройства. Эти симптомы достигают своего максимального развития, как правило, в середине второго года после развода и получили название "синдром семнадцатого месяца".

Каковы же причины возникновения этого синдрома? Психологические исследования, в том числе и самые современные и достоверные (введение "сыворотки правды", опросы в состоянии гипнотического погружения – все,

У меня на приеме тридцатилетняя Лида, экономист солидной компании: "Вы меня, доктор, наверное, помните – я была у Вас несколько раз года два назад, с депрессией после развода с мужем. Я теперь в порядке – более или менее, а вот бывшего мужа к Вам привела.

Мы с ним общаемся, можно сказать, даже дружим. Он регулярно сына навещает, занимается с ним. Квартиру мы разменяли, у мужа теперь небольшая однокомнатная. Но вот его поведение меня беспокоит. Сразу после развода – он был для меня неожиданным, мы прожили вместе семь лет, любили друг друга – я была сама не своя, подавленная, не представляла, что мне делать, даже жить не хотелось. Страшно вспомнить эти несколько месяцев…

Постепенно – и с Вашей помощью – взяла себя в руки, стала больше внимания уделять работе, получаю второе высшее. У меня появились новые друзья, стала встречаться с мужчинами. Большой любви пока не встретила, но … несколько небольших случились. Один из моих "ухажеров" зовет меня замуж, но я пока раздумываю…

А вот Сергей наше расставание переносил удивительно хорошо: был бодрым, подтянутым, меня подбадривал. С женщиной, которая послужила причиной нашего развода, он встречаться перестал, у него какие-то недолгие и малозначащие связи. Стал переедать, вечерами пьет пиво ( 2 – 3 бутылки ), чего за ним никогда раньше не водилось. Располнел.

По субботам мы всегда – много лет – ходили в бассейн, теперь же он туда и дорогу забыл. В фирме он всегда был на хорошем счету, а теперь и на работу опаздывает. Недавно рассказал мне, что шеф (его институтский друг!) отругал его за "безъинициативность". Побеседуйте с ним, доктор!"

Сергей и сам чувствовал, что с ним "творится что-то неладное". Жаловался и на переедание, особенно по вечерам, злоупотребление пивом, желание поспать утром, недостаточный интерес к работе. Со своими подругами, молодыми женщинами, встречался нечасто.

Сразу после развода в жизни Сергея было довольно много женщин, но теперь их число свелось к двум. О самом разводе Сергей как будто сожалел, но и к Лиде возвращаться не собирался, и о создании новой семьи не думал. Беспокоило моего нового клиента и снижение сексуального влечения, и некоторое снижение потенции. В беседе он произвел на меня впечатление, как мы говорим, "несколько растерянного", не знающего, как ему жить дальше.

Отставленная постразводная депрессия
С тех пор, как существует психологическая наука, принято считать, что распад благополучной семьи, существовавшей пять – семь – десять лет – это серьезная психическая травма прежде всего для женщины.

Тысячи специалистов утверждали и доказывали, что разрыв длительной эмоциональной привязанности у большинства представительниц прекрасного пола влечет за собою вначале острое кризисное состояние, которое затем переходит в хроническую подавленность.

"После распада успешного и длительного супружеского союза женщина практически уже не возвращается к прежнему уровню душевного здоровья", – утверждает крупнейший современный психотерапевт Норман Фарбероу.

Каждая восьмая

 В 1936 году американская писательница Дороти Бранд в своей книге «Wake Up and Live» («Пробудись и живи») предложила несколько забавных упражнений для мозга, которые помогут сделать ваш ум более острым и гибким. Эти упражнения предназначены для того, чтобы вытащить вас из вашей привычной среды, показать другую перспективу (даже другую реальность, если хотите) и создать ситуации, в которых потребуется изобретательность и творческое решение.

Итак, вот эти упражнения. Развиваем мозг.

1. Проведите 1 час в день ничего не говоря, только отвечая на прямые вопросы, в своем обычном окружении, не создавая впечатления, что вы обижены или не в настроении. Ведите себя обычно, насколько это возможно. Не делайте никаких замечаний и не поддавайтесь на попытки выудить из вас информацию.

2. На 30 минут в день задумайтесь об одном-единственном предмете, не отвлекаясь больше ни на что. Можете начать с пяти минут.

3. 15 минут в день ведите общение, не употребляя слов «я, мне, мое».

4. Остановитесь на пороге любого переполненного людьми помещения и вдумчиво оцените его размеры.

5. Позвольте, чтобы ваш новый знакомый говорил только о себе, не позволяя ему осознать это. Вежливыми вопросами верните его в русло взаимного разговора так, чтобы он не почувствовал негатива.

6. Попробуйте говорить исключительно о себе, не хвастаясь, не жалуясь и не заставляя собеседников скучать.

7. Составьте строгий план на два часа в день и четко следуйте этому плану.

8. Поставьте себе 12 случайных задач, например: пройти 20 километров от дома без использования каких-либо специальных средств; идти 12 часов без еды; позавтракать в самом неожиданном и неподходящем месте, которое вы сможете найти; ничего не говорить целый день, кроме ответов на вопросы; не спать всю ночь и работать.

9. В течение дня говорить «да» на все вопросы и предложения ( в рамках разумного)

Эти упражнения могут показаться дурацкими и бесполезными, но на самом деле они могут внести в вашу жизнь много нового и заставить узнать себя лучше.

@psyxologiya

 Вы хотите быть добрыми или добренькими?
А знаете в чем разница?
В том, что добрые люди относятся к окружающим, как к нормальным. А добренькие пытаются возвыситься за счёт другого, потому что сами не чувствуют себя полноценными и самодостаточными.

Добренькие в своих действиях руководствуются жалостью, а добрые - любовью.
Чем же отличается любовь от жалости? Выяснить это проще простого.
Прежде чем кидаться кому - либо помочь - примерьте к Вашему предполагаемому подопечному коллеге, родственнику или другу бирочку: «нормальный полноценный человек».
Что сиe значит? А значит то, что именно сегодня этот человек проходит свой личный путь развития и самосовершенствования и проходит именно те сложности, которые ему помогут научиться справляться с жизненными коллизиями и сделать соответствующие выводы. И, самое важное, у него есть все необходимые для этого ресурсы!
Помните - бог не даёт испытаний, которые мы не в силах преодолеть?
А если Вы начинаете смотреть на человека и подстрадывать в своей «добренькости» с причитаниями «Ах - он без меня добродея пропадёт!» - то Вы тем самым отбираете главную роль у самого Бога и расплата будет велика!

Так вот- как только Вы мысленно бирочку повесили и осознали, что перед Вами полноценное божественное создание, который и без Вас вполне способно справиться с решением задачи, которую ему подкинуло мироздание, снова спросите себя: « А хочу ли я ему/ей помогать?»
Коль пропало желание - то о ней, о жалости и добренькости, а если осталось желание помочь - то вероятнее всего Вами действительно движет любовь и тогда можно спокойно поддержать человека и оказать ему помощь в трудной для него жизненной ситуации.
Конечно не нужно проявлять излишнюю жестокость. Но четко понимать, чем продиктованы и куда могут привести Ваши «благие» намерения необходимо.
Если, например, Ваш близкий заболел, то не стоит охать и причитать. Разве Вы можете помочь ему своей жалостью? Конечно нет!
А вот если Вы действительно его любите и хотите скорейшего его выздоровления, то вероятно Вы совершите конкретные действия, которые приведут к конкретным результатам - дадите денег на нужные лекарства, приготовите вкусный и полезный бульон, найдёте лучшего врача. Жалеть больного абсолютно ни к чему!

Каков же вывод?
У каждого всегда есть возможность самостоятельно преодолеть сложные моменты в своей жизни. Главный вопрос в том, как человек распределяет свои ресурсы.
Все то же кстати и касается жалости к себе. Конечно приятненько упиваться порою жалостью к себе любименькому. Хотя жалея себя мы заодно и расписываемся в собственной ущербности и всеми вытекающими из этого последствиями.
А вот когда мы заботимся о себе - это уже совсем другое дело!
Как говориться, почувствуйте разницу.
Жалеем и ничегошеньки не делаем! Или заботимся о себе - и совершаем конкретные действия проявляя заботу о себе и своих потребностях.

Сотникова Инна/психолог

@psyxologiya

 на других или задерживаетесь у телевизора, прежде чем отправиться к ней в спальню, обнаруживаете ее спящей. Женщина видит и чувствует, что отношения между вами изменились. Именно в тот момент, когда она поймет, что вы хотите не ее, а какую-нибудь медсестру из фильма, отношениям приходит конец. Значит, женщине нужно двигаться вперед, но уже без вас.

4. Колоссальные изменения в жизни.

Как правило, не все женщины меркантильны. Им не важны машина, шуба или дорогие сапоги. Это все стереотипы. Главное, что женщине важно получать от мужчины – это уверенность. Как говорится, и в горе и в радости он должен быть только с ней одной. Но, жизнь идет, и в ней периодически происходят значительные изменения, которые становятся для женщины сильным психологическим испытанием – наступает менопауза, взрослеют и разъезжаются дети. Именно в такие периоды она должна быть твердо уверенна, что это лишь временные сложности, но рядом всегда остается он – сильный и достойный мужчина, который уважает и разделяет ее переживания.

Если же женщина не ощущает этой поддержки, она способна в один день разрушить все, что строилось годами, ради того, чтобы в одиночку начать все с нуля. Так ей будет гораздо проще.

5. Отсутствие признания.

Типичное поведение мужчин: с возрастом у них практически пропадает интерес к делам и вещам, которые не касаются лично их. Женщина же, наоборот, в любом возрасте нуждается в этих моментах. Ей важно услышать от мужчины комплимент о новом платье, прическе или видеть элементарные проявления заботы. Такие, казалось бы, мелочи делают ее счастливой. Возьмите себе за правило – не ленитесь в отношениях, поддерживайте энергетический баланс и не позволяйте скуке стать вашей постоянной привычкой. Мужчина всегда должен оставаться спутником своей женщины.

6. "Мне с ним не по пути".

Те времена, когда женщина нуждалась в том, кто будет полностью обеспечивать ее и удовлетворять все ее потребности, давно прошли. Современная женщина – сильная, терпеливая, самодостаточная. Она сама в полной мере реализует свои возможности и хочет, чтобы мужчина рядом был соответствующий. С хобби, увлечениями, легким на подъем, со схожими духовными ценностями и интеллектом. Если женщина чувствует, что эти вещи не совпадают, то она задумывается о том, её ли это мужчина. И она может уйти.

Ирина Демпси

@psyxologiya

Мы все привыкли к тому, что люди расстаются тогда, когда проходит любовь. "Люблю, но ухожу" – парадокс, но часто женщина может уйти от мужчины, любя его.

Любовь – это то чувство, которое не терпит суждений, ее нельзя измерять и сравнивать, не стоит относиться к ней предвзято, так же как и превозносить ее. Любовь для каждого из нас индивидуальна и невероятно относительна. До сих пор никто не может дать этому чувству конкретного определения.

У любви нет границ и нет запретов – никто и никогда не сможет соединить двух людей, если между ними нет того заветного чувства – любви. И, наоборот, для того, чтобы разрушить, то что имеется совершенно не требуется много усилий. Любовь уходит, каждый раз оставляя болезненный след. И раз за разом люди задаются вопросом: что случилось, как так могло выйти? Почему любовь ушла, если, казалось бы, все было хорошо?

6 главных причин, по которым женщины любя, уходят от мужчин:

1. Женщина ощущает себя одинокой.

Для каждой женщины в отношениях очень важно знать и чувствовать свою нужность, знать, что она имеет для вас значение. Если тот, с кем она идет рука об руку не оказывает ей поддержки, то она будет искать ее в подругах, маме, близких людях, самой себе. Но нужны ли ей отношения без самого главного – взаимной отдачи и поддержки любимого человека? И рано или поздно, несмотря на свою любовь, женщина понимает, что смысла в таких отношениях нет.

Для женщины любимый мужчина – это целый мир, это ее жизнь. Но мужчинам для получения полного удовлетворения достаточно простого комфорта. В тот момент, когда женщина осознает, что ее значение в паре не равноценно тому, которое придает мужчине она, она уходит. Женщине необходимо быть нужной, а тот союз, в котором она этого не получает – это уже не любовь и даже не взаимность. Это и является главной причиной ее решения разорвать отношения.

2. Женщина ждет от мужчины действий, а не пустых слов.

Наверняка вы слышали, что женщина любит ушами и крайне чувствительна к ласковым словам. Не стоит бросать свои слова на ветер. Пообещав что-либо, вы должны подтверждать свои слова. Я не говорю о геройских поступках. Это могут быть привычные дела, выполняя которые вы ежедневно будете доказывать и укреплять вашу с ней связь.

Не обязательно быть Идальго, но обязательно быть мужчиной во всем: не позволять женщине носить сумки, мыть обувь и выносить мусор, выполнять простые бытовые дела без женского напоминания и просьб.

Только осознавая, что тот, кому женщина открылась и доверилась, сможет поддержать ее и уберечь от любых невзгод, она расцветает, развивается и всегда движется вперед.

3. Женщина не чувствует своей привлекательности.

Интимная сторона в отношениях очень важна для обоих партнеров, так же важно сохранить и поддерживать интерес друг к другу. Необходимо, чтобы его проявлениям всегда находилось место в привычных буднях. Женщины всегда ценят в мужчине проявление внимание, маленькие сюрпризы, приятные слова, спонтанность. Поэтому не стоит удивляться, если вы, обращаете внимание