Почему дети оказываются восприимчивы к пропаганде насилия?

▪️Текст Елены Кандыбиной

Главная задача любого ребенка — расти, развиваться и адаптироваться к той среде, в которой он живет. Это не метафора, а биологическая и психологическая необходимость. Недаром детскую психику часто сравнивают с губкой. Чем младше ребенок, тем интенсивнее он впитывает все, что его окружает: слова, интонации, способы реагирования, модели поведения. И впитывает порой без фильтра, особенно если ребенок имеет сложности внимания, восприятия или обучения.

Родители и педагоги, как правило, искренне стремятся привить детям доброе отношение к людям, навыки сотрудничества и безопасного сосуществования. Но нередко взрослые сами демонстрируют противоположное. Например, родитель, раздраженный плохой отметкой, дает подзатыльник и при этом говорит: «Надо учиться быть ответственным». Или учитель повышает голос на ребенка, требуя «уважения к старшим». В таких ситуациях послание, которое усваивает ребенок, звучит иначе: насилие допустимый и даже эффективный способ влиять на других.

К сожалению, в текущей реальности многие дети растут в атмосфере, где насилие не выглядит чем-то исключительным. Оно становится частью бытового общения. Новости о том, что педагог в школе ударил ученика, уже не вызывают общественного шока. Как и наоборот: ученик, который ударил учителя — тоже весьма привычная новость. Кажется, что многие дети воспринимают агрессию в отношениях как естественную форму выражения недовольства или требования.

Когда такой ребенок становится подростком, ситуация усложняется. Подростковый возраст — это время поиска смысла и формирования мировоззрения. На новом возрастном уровне возникает потребность объяснить себе «как устроен мир» и «что такое хорошо, а что такое плохо». Но если опыт ребенка подсказывает, что сила всегда побеждает, то и агрессивные идеи, встреченные в интернете или среди сверстников, будут восприниматься как логичное продолжение знакомой картины мира.

Особенно уязвимы подростки, имеющие дополнительные личностные проблемы, когнитивные трудности или различные задержки развития. Их критическое мышление формируется позже, и противоречия между «нельзя бить» и «сам получил за дело» могут быть им просто незаметны. Если отец бьет за двойку, учитель — за нарушение дисциплины, а блогер говорит: «бей первым, иначе побьют тебя», то граница между «воспитанием» и «насилием» стирается окончательно.

Ситуацию усиливает культурный контекст героизации силы. «Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя» — одна из самых устойчивых родительских установок. В ней уже заложен допуск к насилию. Попытка решить конфликт словами нередко трактуется как слабость. В результате дети (а иногда и взрослые) уверены в том, что защищаться — значит нападать, а попытка договориться мирным путем — не добродетель, а признак трусости.

Поэтому, когда мы обсуждаем влияние пропаганды насилия в социальных сетях, фильмах или видеоиграх, важно помнить, что такая восприимчивость не возникает на пустом месте. Конкретные способы проявления насилия вырастают на почве, давно удобренной личным опытом ребенка.

Порой мальчик двенадцати лет дерется в школе, объясняя это тем, что «иначе не уважают». А его отец в домашних разговорах и в общении с друзьями регулярно говорит, что «главное в жизни — не быть тряпкой». Для мальчика агрессия стала не просто способом защиты, а способом быть «достаточно хорошим» сыном. Работа специалистов с такими детьми и со взрослыми, которые выросли из таких детей, начинается не с обсуждения моральных норм, а с восстановления способности различать: что есть сила, а что — насилие. Без этого любое рассуждение о «правильных» ценностях останется оторванной от жизни абстракцией.

В конечном счете профилактика восприимчивости к насилию начинается там же, где и его корни — в повседневных отношениях ребенка с близкими взрослыми. Именно там ребенок впервые узнает, можно ли быть активным и уверенным в себе, достигать своих целей без насилия. Быть сильным, не унижая других.

#авторскаяколонка #ЕленаКандыбина #насилие #ребенок #детство #буллинг