Слишком часто бывает, что мы все знаем и понимаем, видим, как можно поступить лучше в повседневной или в сложной ситуации, но несмотря на эти знания (а порой даже написанные планы), делаем что-то совершенно противоположное.

Соглашаемся на то, что не хотели делать. Кричим, где точно знаем – лучше промолчать, может быть даже улыбнуться или сгладить ситуацию. Или наоборот – молчим там, где надо говорить решительное «нет». Продолжаем отношения, хотя почти каждый разговор заканчивается тягостным чувством обиды. Сами цепляемся к мелочам, типа марки купленного молока, чтобы высказать недовольство. Дотягиваем работу до дедлайна и делаем её слишком быстро (хотя в очередной раз составили план, как сделать всё размеренно и не торопясь). Не отдыхаем даже в отпуске, постоянно заглядывая в рабочие чаты, хотя даже начальник настаивал на том, чтобы эти две недели были посвящены только отдыху. И многое другое.

Почему, желая вести себя иначе, мы продолжаем делать что-то, очевидно не самое лучшее в той или иной ситуации? Бытовой ответ звучит: «Я так привык(ла)». Но что это за привычка, которую так трудно изменить. Да и удовольствия чаще всего от неё мало.

Когда-то похожее поведение было спасительным и обещало наибольшую безопасность. Соглашайся, старайся, выполняй требования и будешь в безопасности. Кричи, настаивай на своем и только тогда тебя заметят. Не требуй и может быть получишь хоть что-то. Делай идеально (и требуй от других того же) и это будет спасением. Контролируй всё – только это залог выживания, потому что стоит отвернуться…

Когда-то это было лучшим способом выжить. Но времена изменились, а ответственный за поведение внутри нас кажется не знает об этом. Почему так? У психологии есть два ответа – ранние стратегии поведения и травматические стратегии поведения. Общее между ними то, что в обоих случаях эти стратегии были связаны с физическим выживанием, а значит они самые важные для нас. До сих пор.

И порой мучительно трудно убедить кого-то внутри себя, что теперь уже можно действовать иначе.

Я снова и снова дополняю и меняю курс по помощи клиентам, пережившим травматический опыт (он начнется через неделю), а заодно размышляю о том, что психологическая травма может лежать в основе очень банальных запросов, типа, как перестать вскакивать в шесть утра, чтобы готовить всем завтрак. А значит, если вы психолог, то скорее всего сталкивались с последствиями психологической травмы там, где только желание клиента и другие простые методы изменения поведения не работают.