В августе 1981 года я [Дженезис Пи-Орридж] посетил Уильяма Берроуза в Нью-Йорке. Он жил в доме 222, в подвале-бункере. Берроуз представил мне книгу латвийского исследователя паранормальных явлений Константина Раудиве, в которой зафиксированы записи голосов, принадлежащих духам мёртвых. Его метод довольно прост: подключите детекторный приемник к стандартному магнитофону (в гнездо для микрофона), включите запись и послушайте. Раудиве обнаружил, что за стеной белого шума можно услышать разборчивые предложения и сообщения, исходящие от душ в других измерениях.

Мы встретились в “день Хиросимы”, поэтому было ощущение, что многие души хотели бы прорваться к нам. Мы установили старый магнитофон на кухонном столе и включили запись. Через наушники по очереди слушали шумы и помехи на медленно тянущейся магнитной плёнке. Через полчаса воспроизвели записанное, стараясь подмечать мельчайшие детали звука. Как правильные, объективные учёные в лаборатории, мы делали пометки в блокнотах и на диктофон.

Каков результат? Пусто! Мы, конечно, надеялись что-то получить, но слышали только ожидаемые скрипы и коротковолновые звуки. Всё же – чего Кроули настойчиво требует от адептов – не попались в ловушку жажды результата. Иногда достаточно лишь одного феномена, чтобы обосновать теорию, а повторить невозможно.

Для контекста: Берроуз действительно верил в общение с душами после физической смерти и настаивал на продолжении экспериментов.

Нельзя не упомянуть другое событие: в 1985 году Psychic TV записывали “Godstar”. Я вдруг почувствовал импульс и сказал Кену Томасу оставить пустой двадцать третью дорожку магнитофона. Когда все части песни были готовы, попросил его воспроизвести запись, выключив все каналы, кроме двадцать третьего. Через двадцать третий плёнка просто протягивалась без каких-либо средств записи.

К удивлению, мы воспроизвели изначально чистую плёнку и услышали несколько металлических щелчков. Раз за разом воспроизводили запись - щелчки были слышны на самом деле, хотя казались случайностью и не имели “голоса”. Тогда меня осенило, и я предложил Кену проиграть трек, дополненный вокалом и музыкой. Звуки щелчков возникали точно во время слов “хотел бы я быть с тобой сейчас, хотел бы я тебе сказать…” (в итоге слова поменялись на “хотел бы я тебя спасти”).

Я принял это за знак одобрения песни и её послания, которое гласит, что Брайан Джонс был затравлен прессой и убит. Он стал козлом отпущения, принесённым в жертву невежеству и жадности потребителя, машине линейной реальности. Мнение общественности и спекуляции относительно обстоятельств его смерти ничего не значили - магическое послание явно предполагало, что здесь кроется большее. И позже, уже в девяностых, нанятый Джонсом рабочий на смертном одре признался в содеянном.

Берроуз и Гайсин рассказали мне то, о чём я часто вспоминаю: алхимики использовали самое современное оборудование и средства вычисления, самую точную науку своих дней. Поэтому, чтобы оставаться эффективным магом, необходимо использовать практичные и современные технологии. В моём случае это, например, кассетные магнитофоны, Машины Сновидений и стробоскопы, полароиды и ксероксы.