Книга “Соблазн” становится поворотным моментом для Жана Бодрийяра. Размывание понятий женского / феминного приводит к тому, что в конечном итоге Бодрийар не нуждается в женщинах, достаточно атрибутов. Больше, чем простая фантазия, но меньше, чем нечто, неподвластное его контролю. Он хочет, чтобы всё было сокрыто.
Однако игра, в которую он играет - это вопрос семиотики, а не плотских чувств. Он желает остаться наедине со своими знаками, нуждаясь в теле лишь как в одежде. "Я тебя одену, ты будешь моим идеалом. Ты обладаешь настоящей силой, поскольку знаешь, что не такая, какой кажешься". Слои косметики, одежда и правильно подобранные атрибуты обеспечивают уверенность мужского начала, а также привлекательность женского.
"Мужское начало несомненно, женское - неразрешимо".
Нет активного или пассивного режима, нет внутреннего или внешнего: на каком-то уровне соблазн действует без разделения. Впрочем, сам Бодрийар держится в стороне от перцептивных опытов, боясь близости и невозможности разграничения идентичностей. Порнография, говорит он, имеет мало общего с сексом, но является частью стремления к высококачественному реализму.
Желание не всегда привязано к сексу. Оно изобретет новую эротику, если предполагаемая идентичность не находит места в теле, отказывающемся определяться формой, функцией или органами, оказывающемся оставаться стабильным во времени. Существуют эрогенные зоны, которые не являются “сексуальными” - территории, где может развиваться эротизм, оторванный от происхождения.
Тело, не предназначенное для продолжения рода.
Тело, не предназначенное для средств и целей.
Извивающийся вихрь, новая плоть. Чувствуете?