Некая Миссис Патерсон приняла четырнадцатилетнего Остина Османа Спейра, ввела его в сексуальную магию и систему колдовства, научила путешествовать во времени, а также показала техники, которые позволяют оставаться в текущем моменте жизни после видимой физической смерти. Она была медиумом, и её видения в духе "Восставшего из ада" и "Зловещих мертвецов" – самое глубокое, атавистическое, необработанное представление инопланетных существ. Миссис Патерсон раскрыла важную тайну: она являлась собственным медиумом, поскольку путешествовала сквозь зеркала и время.

То, что делал Спейр – это издёвка над нами. Его рукописные труды носят символический характер, без цели быть понятыми на каком-либо уровне. Записи в большинстве своём являются дневниками, а точнее – описанием, необходимым для путешествий. В этом и состоит трюк: люди считали его картины фантастическими плодами воображения, однако на деле они представляют собой плоды колдовства.

По специфическим причинам, обусловленным сексуальной магией, Спейр зачастую изображал проституток на исходе средних лет. Вызывающие и накрашенные, они могли воскресить в его сознании образ миссис Патерсон в том возрасте, когда она совратила его, давая особый заряд сигилам и ритуалам. Как всякий маг терпеливо повторяет элементы своих ритуалов, снова и снова использует те же предметы для увеличения их силы, так и Спейр применял определённые заклинания, чтобы вновь ощутить то подлинное единение времени и места, что глубоко отпечаталось в его сознании.

При помощи визуального метода сексуальной магии Остин проходил через портал, через точку доступа к сути времени, а потом ещё глубже (к полному его отсутствию). Женщины на картинах достаточно точно изображали наружность миссис Патерсон, и мелкие её черты становились визуальными ключами, фокус на которых позволял Спейру резко ускориться в момент оргазма, разгоняя частицы в направлении межпространственного контакта с ней, а также с её предыдущими воплощениями.

Когда миссис Патерсон скончалась, он сумел уцепиться за источники её жизненной силы и буквально продолжить их существование в некоторых работах. И это ни в коем случае не вампиризм, мы имеем дело с гораздо более глубокой магией. Подобно зеркалу, которое может хранить всё отражаемое в мире, якобы идентичном "реальному", картины Спейра могли хранить всю полноту сущностей, что он запечатлел на них.

Из современных художников уместо провести параллель с Сальвадором Дали. Но, несмотря на гениальность, он старался запечатлеть видения с особым квазимагическим подходом и усердием. Он не выстроил свою систему как уникальное, фундаментальное, вневременное целое, поскольку оставался неспособным путешествовать вне воображения. В случае Дали, зеркало оставалось твёрдым барьером, на который можно смотреть, но не путешествовать сквозь него. Спейр же был разрушителем оков и рамок, он полностью узурпировал само определение зеркальности, раздвинув его до виртуального портала, охватывающего всякий момент прошлого, настоящего и будущего, а также никакого.

Как мы видим, время – тело, через которое проходит всё, в котором можно задержаться и осмотреться. Мы учимся свободно перемещать точки своего зрения и восприятия, обращаясь в линзу. Свет, мысль и жизнь проходят сквозь нас, выплескиваясь наружу. Мы способны двигать свои зеркала куда угодно, в любом направлении, в надежде по-новому понять их. И порталы, и мотивы пластичны, как само время: уйти, вернуться, прекратить существование. Это и есть "виртуальное зеркала" Спейра, его "пророчествующие порталы". Они пророчат не искусство, а конец материальности, дезинтеграцию всего, что до сих пор было заключено в скромную деревянную шкатулку физики.