В прежние времена люди, обладавшие большой светской властью, не чувствовали себя ограниченными общим использованием языка и управляли им по своим семантическим прихотям. До пуритан, которые считали, что язык должен быть таким же единообразным и безвкусным, как сам народ, не существовало понятия "правильного написания". Почти все оригинальные словари создавались пуританскими или кальвинистскими фанатиками.

Далее на протяжении столетий язык содержал тонкие оценочные суждения и предубеждения. В TOPY (Thee Temple Ov Psychick Youth) мы намеренно неправильно пишем, изменяем значение и коннотацию слов на язык, соответствующий нашим ценностям. Поступая так, мы символически боремся с социальной обусловленностью.

Взгляните на своих попутчиков в метро и пожалейте их, потому что они обречены проводить жизнь в униформе и масках, навязанных вербальным обусловливанием. Командные крики и эмоционально окрашенные тона – это даже больше, чем слова. Чтобы создать альтернативную реальность, нужно сначала стряхнуть хватку подобных мантр с нашей психики, а затем переопределить язык более удобным способом.

Гетто и оккультисты разделяют использование сленга с элитой и технарями. Оккультура преследовала идею Великой Работы, используя енохианский, уранический варварский, прайм и десятки других скрытых языков.

Как известно, называя вещи уникальным образом, мы обретаем власть над ними – вот почему существуют уменьшительные формы, прозвища и важные существительные, над которыми желательно иметь контроль. Например, связанные с сексом, деньгами и ненавистью (три основные причины обращения к магии: чтобы решить вопросы отношений, финансовые проблемы или конфликтные ситуации).

Потребность в секретности, вероятно, исходит из того, что тайные общества стояли за многими изменениями. Теперь она выражается в использовании паролей и кодовых фраз. С другой стороны, Роберт Уилсон озвучивает заклинание против секретности: накопление сигналов "совершенно секретно", как и трансляция ложных сигналов, снижает IQ причастных к этому даже сильнее, чем общий интеллект общества.

Однако не секретность, а точность является основой научного сленга, и магия становится неотделимой от науки и технологий. Как путь, лишённый верований и окончательных истин, современная магия работает с самим словом-вирусом, производит лекарство.

Подавление столь дорогих бывшим оккультистам "сущностей" и "истин" через использование прайм-языка отражает сомнения, сотрясающие традиционные институты, стирает физические границы в теле, меняющемся благодаря модификациям, пирсингу и татуировкам.