«Чем более цивилизованная страна, тем более выражен процесс отчуждения. Тем более остро люди ощущают себя одинокими, несчастными и отверженными.

Те чувства и переживания, которые возникают у человека, находящегося в серьёзной кризисной ситуации, напрямую связаны с его ранними периодами жизни, когда формировалось базовое доверие в отношениях с самыми близкими людьми.
В семье, где ребенок рос, у него появились первые ростки самосознания, самоощущения. И если семена недоверия были заложены в тот период, то потом будут возникать сложности. Они возникают у всех, но кто-то их проходит более спокойно, а кто-то застревает и не может их пережить. Это называется первичная травма.»

<…>

«Когда хожу по городу и наблюдаю все эти селфи, это как раз говорит о недополучении в детстве того тепла и поддержки.
Сейчас они, выкладывая в интернет свою жизнь, хотят получить поддержку, не отдавая себе отчёт, что это суррогатная поддержка, они не осознают, что это виртуальная, поверхностная поддержка. Что это ничего не меняет.
Это аспекты самоутверждения, самопрезентации, но они настолько поверхностны, что в глубину не заглядывают.
Часто встречаясь с пациентами я слышу:
«... я никому не верю и никому не нужен».
На самом деле это на достаточно глубинном уровне происходит.»

<…>

«Не хватает теплоты, близости, эмоциональной поддержки, которая безусловно есть, когда человек смотрит в глаза собеседнику и получает на невербальном уровне то, что не выразишь словами.
Интернет, к сожалению, не все эти аспекты может отразить.

Мы всегда спрашиваем: «...а есть ли у вас хотя бы один человек (друг/подруга, в институте, на работе), с кем бы вы могли это обсудить?»
Очень часто люди отвечают: «…нет, я не могу ни к кому обратиться, я никому не доверяю».
И это несформированное доверие шлейфом идёт по жизни, не позволяя человеку открыться самому и дать карт-бланш собеседнику, чтобы тот начал раскрываться.
Очень часто люди ждут, что другие будут навстречу к ним идти. Но если мы сами закрыты, никто стучаться в закрытые двери не будет.»

/Из интервью медицинского психолога Николая Ештокина/