Совсем недавно подошла к концу последняя онлайн-встреча, и я, наверное, должен хотя бы для себя подытожить эти три месяца вовлечённого погружения в имена и литературу.
Однажды Фазир Муалим поделился новостью, что одно из его стихотворений Борис прокомментировал в своей книге «25 писем о русской поэзии». Вот тогда-то всё и завертелось. Для меня это было откровением — каким-то удивительным и доселе невиданным читательским опытом. Я восхищался, делился со знакомыми, даже на интервью после турнира поэтов в Нальчике не упустил такой возможности. Помнится, что в одном из стихотворений Серены — моей хорошей подруги и (не менее хорошей) поэтессы — была строчка о том, как я поздно ночью мог всем разослать новые стихи Бориса:
...я Алан на ночь Кутенков
и сын и дочь — все Кутенков,
все в горле горем Кутенков.
Поэтому «Школа поэзии» была в первую очередь возможностью постоянно быть на связи с поэтическим кумиром. Но это были чисто мои цветочки. А ягодки — они для всех, и о них пойдёт речь дальше.
Чему учат в школе? Может быть, прозвучит банально, но в Школе поэзии в первую очередь учат поэзии. Что это такое? Как её понимать? Возможно ли её понять? И, самое главное, что она из себя представляет прямо сейчас. Здесь не учат быть поэтом, потому что этому невозможно научиться. Здесь не учат писать стихи, потому что это не имеет смысла. Здесь учат понимать поэзию, погружаться в неё. И это, наверное, самое важное для человека, который вытянул тёмный жребий поэта. Борис, которого, на мой взгляд, можно назвать самым погружённым в это дело — погружённым с большой любовью и интересом, — замечательный наставник. То, с каким трепетом и уважением он относится к каждому ученику, вдохновляет. Вдохновляет меня как ученика и, надеюсь, как кого-нибудь наставника в будущем. Большую часть времени на занятиях мы уделяли разбору стихотворений друг друга. Я убеждён, что если бы не обстановка, в которой ты чувствуешь, что твои наблюдения интересны, что с ними считаются, то они были бы менее активными и яркими. И это заслуга Бориса. Этот опыт был не только полезным и важным для меня, но ещё и тёплым и запоминающимся. И запомнился он мне как один большой, фрактальный разговор о поэзии с коллегами, в числе которых был чуткий мэтр и кумир. Спасибо всем, кто был причастен! Спасибо, Борис!