Спектр научных занятий в пространстве политических профессий

В продолжение начатого нами ранее обсуждения политологических и политических профессий (здесь и здесь), представляем вашему вниманию мнение учёного - профессора М.В. Ильина (в кратком виде).

Профессионализация политики – пусть пока не слишком последовательная и глубокая – привела к возникновению достаточно большого числа политических профессий, в число которых входят и сферы наших собственных занятий.

Можно в качестве весьма грубой схемы выделить три больших функциональных класса политических профессий:
- политики, принимающие решения,
- политики, осуществляющие решения,
- политики-эксперты, обеспечивающие как принятие решений, так и их осуществление.

Кроме того, существуют две разновидности политиков в зависимости от режима их деятельности – открытого, публичного или закрытого, дискретного. Все это можно свести для наглядности в таблицу, включив в нее наиболее распространенные в мировой практике и известные публике политические профессии (см. здесь). […]

Наши собственные сферы профессиональных занятий в основном относятся к верхнему правому полю публичного обеспечения политической деятельности, хотя политическая наука не закрыта, разумеется, и для представителей любых политических профессий в основном в режиме совместительства. Однако совместительство и расплывчатость наших собственных профессиональных занятий вредят политической науке. […]

Скажем, мне с моей эволюционной морфологией или с историей понятий нечего делать в коридорах власти. Не потому что я замыкаюсь в башне из слоновой кости, а потому что это весьма специфические предметы не только для практиков, но даже для большинства коллег. Либо я буду заниматься своим делом серьезно и углублено, либо зря потрачу силы на разъяснение весьма специфических предметов тем, кому они не интересны и не нужны. Не надо требовать от ученых спорящих о преимуществах атомарной или фрактальной космологии идти на фабрику детских игрушек и там применять свои знания.

Как тут быть? Создавать широкий спектр специальных занятий, в рамках которого знания могли бы циркулировать от самой уточненной науки до самой конкретной практики и обратно. При этом трансформируясь и адекватно транслируясь. Нам нужно множество высокоспециализированных профессионалов и около научного полюса, и около практического, и в промежутке между ними. Пока этого не будет, всегда найдутся беспринципные дельцы, готовые выступить в роли и знахаря, и костоправа, и говорящей головы самопровозглашенного «политолога».