Дьявол кроется в законодательных деталях

Уважаемый коллега Политический ученый задал интересный вектор для обсуждения – проблемы изучения политологами законодательного процесса. Добавим и свои «пять копеек»:

1) Законодательный процесс – это часть более общего понятия, называемого процессом принятия политических решений, о котором уже много написано, вспомним хотя бы книги А. Дегтярева или А. Соловьева. И все это часть политического процесса в целом. Так что мы уже вдаемся в частности, когда изучаем парламент, в какой бы стране это ни было (промолчим про понятие парламентаризм);

2) Лирическое отступление. Законодательный и законотворческий процесс часто разделяют по дисциплинарному признаку. Мол, законодательный изучают юристы, а законотворческий – политологи. Из-за этого путаница и постоянные обвинения в сторону политологов, изучающих законодательный процесс, в юридизации их работ. Это в корне неправильная позиция (порой возникающая от недостатка знаний по теме). Нужно делить по содержанию, а не по дисциплине. Сами слова подсказывают суть: законодательный – подчеркивается результат (дать закон), законотворческий – выделен процесс (создание, сотворение). Главное – не уходить в нормативность, навязываемую кажущейся точностью законов.

3) Государственная дума по мнению Политического ученого считается безвольным инструментом политики сверху. А почему? Как так получилось? Понять это как раз и помогает теория вето-игроков: институционально ГД самый сильный вето-игрок на поле принятия законодательных решений, но укрощен он благодаря партийному вето-игроку (ЕР), который находится внутри Думы. А тут уже стоит вопрос – как достигается высокий уровень дисциплины (discipline) и сплоченности (cohesion). «Спящий гигант» до тех пор «бешеный принтер», пока партийный вето-игрок имеет монополию – на принятие решения в нижней палате, но не на установку публичной повестки дня. Поэтому ЕР все равно вынуждена договариваться с другими фракциями и заключать пакетные соглашения. Жизнь не стоит на месте, поэтому доминирование нужно удерживать, а как? Интересный вопрос)

4) 95 процентов политологов у нас в стране изучают Россию, в отдельных случаях - зарубежные страны. Это area studies в чистом виде. Что в этом плохого? Да ничего. Более того - есть направления, которые могут дать мировой науке многое, выйдя из "гетто". Политический ученый говорит об уровне масштабируемости и формулирования универсальной теории, но не все ученые такие крутые (с большим коллективом и огромным финансированием), чтобы изучать полмира и делать фундаментальные открытия, например, как в проекте Polity или российском Политическом атласе современности (рук. А.Ю. Мельвиль) . Поэтому сейчас идет процесс накопления знаний в рамках нормальной науки по Т. Куну, а это кропотливая работа с деталями.

Так что если у кого-то получится создать не новую теорию, а хотя бы оригинальную методику политологического изучения Госдумы – welcome, будем только радоваться, что Политическая наука не стоит на месте)

P.S. А конструктивизм не так уж и плох. Но позитивисты, видимо, не готовы пожертвовать лидерством в формировании политологического научного дискурса😄