заметки.

В каком-то заведении типа кафе сидел мужчина, сгорбившись, словно он стал креветкой.
Склонившись над каким-то блокнотом, он быстро что-то писал мелкими буквами.
За окном развлекался ветер, гоняя листья в разные стороны и выплясивая с ними вальс.

— Извините, всё хорошо? — парень подошёл к столику у окна, обратив на себя внимание.
— Да, всё хорошо.
Блокнот закрыли, дав увидеть лишь краем глаза текст на чужом языке.
— Извините за беспокойство,— неловко ответил работник заведения, отходя на пару шагов назад.

Чуть смутившись, мужчина сщурился, посмотрев на свое отражение в стекле.
Вроде и не таким больным выглядит...
Хотя мешки под глазами и красный нос явно не означали ничего хорошего, как и трясущиеся руки не были подтверждением хорошего состояния.
Допив давно остывший кофейный напиток, он открыл свою тетрадь, вновь вчитываясь в написанные им же строчки.


12.10.1993.
Произошло два события.
Первое: я начинаю забывать язык. Вчера несколько минут вспоминал слово "мороз", просто не понимая, почему нельзя заменить таким же словом, но на немецком.
Второе: я вижу их везде. В очереди в магазине, в парке, на площади — везде.
Кажется, будто я на постоянной основе под препаратами, но это ведь не так. Не так и точка.

23.09.1993.

Вчера очередной день уже подходил к концу, когда произошли кое-какие события, но обо всём по порядку.
Утром пришлось проведать банк, чтобы оценить свои счета и траты. Приблизительно оценив, понял, что так мирно жить смогу ещё недолго — дай Бог, до следующего города доживу без работы, а после придётся разбираться с деньгами и удовлетворительной работёнкой, которую найти достаточно сложно для приезжих.
После банка и прочей мути спустился по аллее до нижней забегаловки, чтобы провести там досуг. Прошли стаканчик-два, прежде чем я поднял голову и рядом с хозяином забегаловки увидел девушку, висящую на шее того.
Подметив для своего вечернего спутника прелестность девушки, встретился с непонимающим взглядом парня.
"Там никого нет,— ответил он.— Мужик сидит один. А ты уже слишком пьян, дружище!"
Приобняв мои плечи, он переместил весь взгляд на себя. Думаю, да: я слишком пьян от этого алкоголя.

19.09.1993.

Не знаю, много ли здесь людей, сбежавших после распада СССР, но сейчас россиян я встречать начал чаще, чем раньше. Если раньше до магазина дойдешь — встретишь одного человека, что так же было не очень часто, то сейчас, судя по куче объявлений и слухов, бывшие граждане союза начали собираться группами и развлекаться вместе.
И ты правильно думаешь, что пишу об этом я не просто так.
В тот момент, когда я и многоуважаемая Белова Ирина из одного бедного райончика города стояли у кассы магазина (удивлен, но все прошло без лишних возникновений местных группировок!), мимо прошел человек, похожий до ужаса на моего брата.
И чтобы ты не думал, что я себя накручиваю, скажу, что я верю в такие совпадения, но упомянутая мною Ирина даже не повернула головы в сторону проходящего парня и мельком не посмотрела на него, хотя буквально на каждого человека оборачивалась и здоровалась.
Подумав, что она не заметила, я в шутку акцентировал внимание на том, что слепа она стала, раз не видит прошедшего мимо юношу. И каково было мое удивление, когда она посмотрела на меня без доли понимания, а после повернулась, как и я, а там мы увидели ровно ничего!
Совсем ничего. Никакого следа того парня. Ближайший поворот, чтобы он мог за него зайти, был неблизко. Но рядом только какой-то старик выбирал хлопья.

17.09.1993.

Я — Митчелл Винсент, мне двадцать четыре года. Сегодня семнадцатое сентября.
Вчера был сорок первый день со дня смерти младшего брата. И, впрочем, я бы не писал это в пустоту, если бы не сегодняшний случай.
В шесть-семнадцать, когда за окном только отъехал соседский гудящий мотоцикл, в самой дальней комнате квартиры что-то упало.
Не то, конечно, чтобы я привык к такого вида мероприятиям, но, незамедлительно встав, я зарядил пистолет и пошёл в ту сторону. И не обнаружил ничего интересного, кроме упавшего балисонга брата.
И всё бы ничего, но он выпал из коробки, в которую был глубоко убран.

Channel created