Разумеется, это не означает, что каждый проект компании безупречен или что её жильё автоматически превосходит предложения конкурентов. Качество среды определяется не только рендерами, но и тем, что в итоге получают жители. Однако стремление к индивидуальности и комплексной организации территории — заметная особенность девелоперской стратегии Хамина.

Для города это принципиально. Дом может быть не просто удачным вложением или набором квартир, а частью архитектурной ткани Воронежа. И именно здесь девелопмент превращается из строительного бизнеса в форму влияния на облик города.

С 2001 по 2010 год Хамин был депутатом Воронежской городской думы, затем два созыва подряд работал в областной думе — с 2010 по 2020 год. В шестом созыве возглавлял комитет по физической культуре и спорту.

Двадцать лет — достаточный срок, чтобы стать частью региональной политической системы. Но в 2020 году Хамин решил завершить депутатскую карьеру.

Он объяснял своё решение нежеланием продолжать официальную политическую деятельность в прежнем формате. Депутатство стало приносить скорее репутационные издержки, а ему хотелось сосредоточиться на бизнесе и общественных проектах, сохранив независимость в выборе тем и способов действия. Быть винтиком в системе, даже если это даёт преференции, — значит отказаться от какой-то части своей индивидуальности, пожертвовать своей свободой. Это не про Хамина. Значок депутата, открывающий двери, он сменил на… блогера, жгущего глаголом сердца. Точнее, одно сердце — губернатора. Всё чаще посты Хамина обращены персонально к высшему должностному лицу области. Оказалось, что влиять на происходящее можно и за пределами депутатского кресла.

Вариантов и предложений для продолжения политической карьеры было несколько. Знаменитого девелопера звали, можно сказать, уговаривали сначала в Партию Роста, потом в «Новые люди», но всякий раз получали отказ. В случае с «Новыми людьми» отказ дался непросто. После ухода из областной думы Хамин не исчез из публичного пространства. Изменился способ участия в городской жизни: вместо депутатской трибуны — собственные проекты, художественные выставки, публикации и социальные сети.

Одной из наиболее заметных тем публичной активности Хамина в этом году стала критика проекта стадиона на Студенческой. Здесь сошлись сразу несколько сторон его биографии: опыт предпринимателя, знакомого со строительством спортивных объектов, бывшего депутата и публичного автора, готового оспаривать решения региональных властей.

Хамин выступает против выбранного варианта размещения стадиона, указывая на близость жилой застройки, транспортные проблемы и вопросы целесообразности расходов. Он также предлагал рассмотреть альтернативную площадку в районе Вогрэсовского моста и обсуждал возможность государственно-частного партнёрства.

В публичных выступлениях он напоминал губернатору и о прежних договорённостях, существовавших между ними и связанных с безвозмездной передачей Хаминым территории козырного фитнес-центра «Триэль» и идеей создания спортивного комплекса с 50-метровым бассейном — ответной, но не реализованной «любезностью» губернатора. Хамин не боится «монаршего гнева», и в этом проявляется его бескомпромиссность как блогера. Он ставит неудобные вопросы о крупных городских проектах, предлагает аргументированные альтернативы и готов с пеной у рта спорить с решениями, которые считает ошибочными. Мы опять о стадионе, кто не понял.

С Хаминым дискуссия становится содержательнее, когда в ней участвует человек, знакомый с реальной экономикой строительства и последствиями градостроительных решений. Жаль, что эта дискуссия носит односторонний характер. Власть предпочитает в ответ молча копать котлован. Не случайно же мы живём в городе Платонова. С каждым днём становится очевиднее, что остановить строительство стадиона или перенести его в другое место не удастся. И борьба со стадионом превращается в борьбу с ветряными мельницами. И делает Хамина в чём-то похожим на Дон Кихота.

Продолжение 👉