Периодически так бывает, что людям искусства словно открывается будущее, и они черпают информацию напрямую оттуда. Мы же потом очень удивляемся, когда будущее наступает, и оказывается один в один как было написано в книжке, или спето в песне.
 
Пожалуй, самый яркий пример, это история с книгой о непотопляемом пароходе Титан, который тонет в Атлантике, столкнувшись с айсбергом. А еще у него там по книге спасательных шлюпок на всех не хватало. И все это за 14 лет до катастрофы Титаника. Тут остается только надеяться, что Джеймс Кэмэрон, снявший Титаник, не заглянул в будущее своими фильмами про Шварцнегера, где он требует одежду и мотоцикл.
 
Или, вот еще, Эдгар По. Написал книгу, в которой яхта потерпела крушение, и 4-ро оставшихся в живых съели с голоду человека по имени Ричард Паркер. А спустя 46 лет тонет яхта, остаются в живых четверо, и они с голоду съедают человека по имени Ричард Паркер.
 
А еще искусствовед Морган Мейс очень талантливо рассказывает в книге «Судьба животных», о том, как художник Франц Марк в одноименной картине предчувствует апокалиптический ужас Первой Мировой войны и свою смерть в битве при Вердене. Вообще, мне кажется, книги Мейса как то недооценены. Это вторая часть его трилогии о картинах. Я, прям, очень кайфанул, всем рекомендую.
 
Но я же тут про Израиль и евреев, а потому расскажу сегодня о песне. В 1956 году Дан Альмагор пишет песню «בלדה לחובש»(Баллада о санитаре).
 
В песне лирический герой подрывается на мине во время боя. Санитар бежит ему на помощь, и даже под тяжелым огнем противника, когда поступила команда отступать не бросил раненного и ценой своей жизни спас его.
 
Песню исполняет Йорам Гаон, и она становится хитом, как и все, что делает Гаон (pun intended, but wasn’t allowed).
 
А в 1967 году в ходе 6-тидневной войны во время битвы за Иерусалим десантника по имени Йосеф Хагоэль тяжело ранит в ноги минометным снарядом. Санитар Шломо Эпштейн приходит ему на помощь, и даже под тяжелым артобстрелом, когда все отступают остается с раненным Хагоэлем, прикрывает его своим телом и погибает от осколков снаряда.
 
שֶׁלְּךָ עַד יוֹם מוֹתְךָ - נִשְׁבַּע אָז הַפָּצוּעַ.
הַיּוֹם הוּא יוֹם מוֹתִי - עָנָה לוֹ הַחוֹבֵשׁ.
«Я буду обязан тебе до самой смерти – клялся раненный
Сегодня – день моей смерти, ответил санитар…»
…поет Йорам Гаон.
 
Посмертно Шломо Эпштейн был награжден высшей военной наградой за мужество. Спустя еще 4 года у Йосефа Хагоэля родился первенец, и он назвал его Шломо, в честь спасшего его санитара. На брит милу пришла семья Шломо Эпштейна.
 
Эта история так звирусилась, что Йосеф Хагоэль в общественном сознании израильтян стал тем самым лирическим раненным героем из «Баллады о санитаре».
 
Хагоэль старался соответствовать. В последствии он провел более 3000 дней своей жизни в милуим. Еще 2 недели назад 80-летний Хагоэль был в милуим на юге Ливана.
Сегодня Йосефа Хагоэля не стало, יהי זכרו ברוך.
 
На фото 1 отец Шломо Эпштейна держит на руках сына Хагоэля во время обрезания.
 
На фото 2 80-летний Хагоэль на милуим в южном Ливане. Фото, сделано журналистом Рои Шароном.