Приключения павлина и попугая в иврите.

Петя, Петя, петушок,
Золотистый гребешок,
Что ты рано так встаёшь,
Деткам спать ты не даёшь?

В средние века не только в русском языке птицы назывались человеческими именами. Французы имя Петр тоже пристроили к птице и мы получили Pierrot, который потом стал английским попугаем parrot.

На иврите же сегодня попугай называется תּוּכִּי. Это слово фигурирует среди даров, полученных царем Соломоном от царицы Савской. Вместе со слоновой костью и прочими диковинками.

При переводе Танаха на греческий תּוּכִּי по сути транлистерировалось в Ταώς (taṓs). Слово taṓs пришло в ближневосточные языки от тамильского “тукай”. На тамильском языке говорят на юго-востоке Индии. Это, собственно, регион, подаривший всему миру павлинов. Тогда логично, что птица была презентована иностранцам под таким именем.

Тaṓs позже в иврите трансформировалось в известное нам сегодня טַוָּוס – павлин. Латынь переняла это слово как pavos, и отсюда через французский и немецкий появилось русское слово “павлин”.

Римлянам слово так понравилось что они стали называть им людей. Истории известны епископ Павлин Ноланский, патриарх Павлин Аквилейский, и военачальник Гай Светоний Павлин и священномученик архиепископ Могилёвский Русской православной церкви Павлин Крошечкин.
В то время как мы разобрались как слово “тукай” через ивритское “туки” стало павлином, остается непонятно, почему сегодня в иврите תּוּכִּי это попугай.

Здесь тоже не обошлось без французов.
2 французских ученых в 17 и в 19 веке утверждали, что Таршиш, из которого Саломону привозили этих птиц не мог находится в Индии, так как не было тогда с ней морского сообщения. Речь скорее всего идет об Африке, а птица скорее всего – попугай.

Под их влиянием немецкий географ Александр фон Гумбольдт в 1847 году пишет в книге “Космос” что-то типа “французы говорят, что “туки” это не павлин, а попугай”.

Затем в Вильнюсе в 1862 энтузиаст иврита,  директор еврейской школы Ицхак бен Моше Ромш перевел на иврит Робинзона Крузо. Главный герой там ловит и одомашнивает попугая, которого Ромш под влиянием фон Гумбольдта переводит как “туки”.

Спустя еще десяток лет подросток Элиезер Перельман в шаббат стащит из-под кресла своего раввина книгу про Робинзона на иврите, и начнет читать ее вместо заданного листа Гемары. Раввин вскоре вернется, выхватит книгу из рук парня, и вернет себе под кресло. Но будет уже поздно. Ведь этим студентом был Альберт Эйнштейн.

В своих дневниках один из возродителей языка иврит Элиэзер Бен Йегуда будет вспоминать:

“Постепенно и очень быстро(да, прям так и написал!) стали мне попадаться книги написанные ладным слогом на святом языке…”

С тех пор много книг было написано на иврите “ладным слогом”, и во всех них попугай назывался תּוּכִּי.