Профайлинг, нейротехнологии и детекции лжи

Психология экстремистских сообществ

Почему люди вовлекаются в экстремистские онлайн-сообщества и как это может быть связано с их базовыми психологическими потребностями?

Авторы недавней интересной статьи на эту тему не рассматривают экстремизм как что-то, объясняемое только идеологией, агрессией или психопатологией. Их идея другая: возможно, участие в таких сообществах частично связано с тем, что человек ищет там то, чего ему психологически не хватает. И «тема» сообщества тут непринципиальна.
 
В качестве теоретической основы они берут теорию базовых психологических потребностей из теории самодетерминации. В ней выделяют три ключевые потребности:

1. Автономия — ощущение, что ты действуешь по собственной воле, что твои мысли и действия “твои”.

2. Компетентность — ощущение, что ты способен, эффективен, можешь справляться и влиять на ситуацию.

3. Связанность / принадлежность — ощущение значимых отношений с другими, включенности, принятия.  

Собственно, авторы полагают, что участие в экстремистских сообществах каким-то образом «закрывают» все эти потребности.

Именно это они и пытаются проверить на большом массиве реальных онлайн-данных.  

Для этого авторы используют не опросы и не интервью, а естественные цифровые следы: сообщения пользователей в экстремистских чатах Discord. Причем это не просто открытые форумы, а утекшие логи экстремистских чатов, где люди, вероятно, были более откровенны, чем в публичном пространстве. Это повышает реалистичность данных.

Масштаб исследования очень большой. Авторы взяли данные из публично доступной базы утечек Discord-чатов экстремистской направленности. После отбора они оставили:
• 233 чат-комнаты,
• около 20,2 миллиона сообщений,
• 86 111 пользователей.  

Это были чаты, связанные с разными крайними правыми и смежными идеологиями:
• неонацистские группы (в основном),
• милитари,
• конспирологические сообщества и религиозные экстремистские сообщества.

Все 20 миллионов сообщений были проанализированны NLP-моделями с целью найти в них отражение этих потребностей.

Помимо прочего оценивалось:

1. Количество постов. Сколько сообщений сделал пользователь. Это простой показатель активности.

2. Длительность активности. Сколько дней прошло между первым и последним сообщением пользователя в чате. Это - про устойчивость участия в экстремистском чате.

3. Использование «языка ненависти», в котром рассматривали более 1500 слов и фраз.

Главные результаты исследования

1. Автономия и компетентность связаны с большей вовлеченностью.

Пользователи, в чьих сообщениях сильнее выражены темы автономии и компетентности писали больше сообщений и оставались активными дольше.

Особенно сильной оказалась связь с компетентностью. То есть люди, которым больше других хотелось доказать свою компетентность, оказывались заметно более активными участниками экстремистских чатов.

2. Связанность дала более слабую и менее устойчивую картину. Это весьма интересно, потому что в литературе именно потребность в принадлежности к какой-то сплоченной группе часто считается одним из важнейших факторов радикализации. В этой статье она тоже играет роль, но не так надежно, как ожидалось.

3. Автономия и компетентность связаны с меньшим использованием языка ненависти. Пользователи с более выраженными потребностями в автономии и компетентности использовали меньше языка ненависти. Скорее всего это связано с тем, что люди, которым меньше хватает автономии и компетентности, могут сильнее нуждаться в компенсаторном самоутверждении через унижение внешней группы.

Таким образом, экстремистские онлайн-сообщества — это не только идеология и ненависть, но и особая социально-психологическая среда, где работают все базовые механизмы человеческой мотивации.

Люди приходят туда не просто “потому что кого-то ненавидят”, а потому что там можно:
• почувствовать контроль,
• почувствовать свою эффективность,
• найти “своих”,
• получить признание,
• обрести чувство значимости.

Именно поэтому в профилактике экстремизма недостаточно просто спорить с убеждениями или запрещать их.

Сегодня с психологами и социальными работниками учреждений Москвы на базе ИДПО в очередной раз занимаемся выявлением и профилактикой групп риска среди подростков.

Сеем, как говорил классик, разумное, доброе, вечное.

#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

Кроме того, нарциссизм заметно улучшает ряд социально-эмоциональных навыков, психопатия достоверно уменьшает их, а макиавелизм – может как увеличивать, так и уменьшать (Nagler, Reiter, Furtner, & Rauthmann, 2014). Таким образом, в среднем нарциссы кажутся более социальными среди этих тёмных личностей.

Темная триада и работа

Число исследований, посвященных поведению носителей тёмных черт личности на рабочем месте в последнее время растет (Cohen, 2016; Harms & Spain, 2015).

В метаанализе (245 независимых выборок) O’Boyle, Forsyth, Banks, and McDaniel (2012) исследовали взаимосвязи между тёмной триадой, эффективностью работы и деструктивно-конфликтным поведением на работе. В результате все три черты тёмной триады положительно коррелировали с результативностью в краткосрочных, а не долгосрочных проектах. Но наиболее интересны детали этого матаанализа.

Макиавеллизм последовательно демонстрировал негативное влияние на коллектив и результаты на рабочем месте во всех ситуациях (независимо от уровня своего авторитета и степени коллективизма в группе).
Нарциссизм показал более сложную картину: чем выше по статусу был нарцисс, тем хуже было его влияние как на собственную результативность, так и на результаты команды. И чем выше в организации был уровень коллективизма, тем интенсивнее было негативное влияние нарцисса.
При этом, внимание! Была найдена прямая связь между психопатией и краткосрочной эффективностью команды. Психопаты, способные занять более высокие должности в организациях лучше контролируют свою импульсивность и антисоциальные тенденции и краткосрочно добиваются хороших результатов, которые со временем неуклонно снижаются.

Авторы, анализируя результаты исследования, пишут, что чаще всего психопаты достигают вершин социальной пирамиды в периоды кризисов, где краткосрочно демонстрируют высокую эффективность, а потом, если общество и/или организация развивается гармонично, через довольно короткий промежуток времени психопаты отстраняются от власти и уступают место другим. Конечно, как вы понимаете, так происходит не всегда.

Jonason et al. (2012) исследовал связь между тёмной триадой и тактикой манипулирования на рабочем месте. В итоге психопатия ассоциировалась с более жесткой тактикой (например, угрозами), нарциссизм – с более мягкой (например, комплименты), а макиавеллизм – с обоими. По сравнению с женщинами мужчины демонстрировали более агрессивный стиль межличностного влияния. В целом, однако, личности с чертами тёмной триады больше склонялись к жестким, чем мягким тактикам.

Исследование о склонности к обману, проведенное Roeser et al. (2016), доказало, что макиавеллисты врут с расчетом, психопаты более импульсивно, а нарциссы – и так, и так.

Есть значимые зависимости и выраженности темной триады личности и карьеры.

Нарциссизм положительно коррелирует с зарплатой, а макиавеллизм – с лидерским положением и удовлетворенностью карьерой. Психопатия отрицательно связана и с зарплатой и со статусом (Spurk, Keller, and Hirschi (2016). Кроме того, черты тёмной триады лидеров могут оказывать определенное влияние на карьерный успех последователей. Например, Volmer, Koch и Göritz (2016) показали в лонгитюдном исследовании, что нарциссизм оказывает положительное влияние на субъективный (например, удовлетворенность карьерой) и объективный карьерный успех (например, зарплата и продвижение по службе) своих последователей. Авторы предположили, что нарциссические лидеры пытаются удержать и вознаградить своих последователей, чтобы получить их признательность. И наоборот, лидеры-психопаты и макиавеллисты демонстрировали сильное негативное влияние на благополучие последователей и удовлетворенность работой (Mathieu, Neumann, Hare, & Babiak, 2014).


#профайлинг, #психопаты, #ложь, #психопатия, #темнаятриада, #нарциссизм, #манипуляции, #мероприятия, #Филатов, #ProProfiling

Темная триада и темное лидерство.

В области эволюционной психологии считается, что «тёмные черты» — это не так уж и плохо. Например, они стимулируют развитие человечества, являются своего рода катализатором перемен. Ведь люди, обладающими ими, эффективно и легко разрешают конфликты, умеют вести за собой других, быстро принимают решения в сложных условиях и никогда не отступают от поставленных целей. Не смотря ни на что. Мечта, а не «набор» для достижения успеха, не так ли?.. Но есть много но...

Долгое время исследования лидерства в основном фокусировались на том, что можно назвать «хорошим» лидерством и до недавнего времени игнорировали его «плохую» или «тёмную сторону» (Higgs, 2009). Моделью для такого «светлого» лидера как правило были люди, имеющие социализированный мотив власти с альтруистическими компонентами. Такие лидеры не используют собственную власть и силу в эгоистических целях, не злоупотребляют ею, а направляют её на благо окружающих. Как правило, в основе такого лидерства лежит харизматическое и/или трансформационное лидерство, а образ, сформированный по отношению к таким лидерам очень похож на образ харизматичных положительных героев.

Закономерно, что скоро стали замечать, что трансформационных лидеров не так много… Заметно, что с начала XX века число темных лидеров становится все больше и больше. Связано это скорее всего с тем, что такие лидеры весьма толерантны к непредсказуемости, которой тоже становится все больше больше)).

Удивительно, но для многих людей такие лидеры вполне могут быть героями и формировать привлекательный для своих последователей образ. Почему и как именно это происходит?

Классик этой темы, М. Маккоби в своей работе «Нарциссические лидеры: невероятные плюсы и неизбежные минусы» (2000) постулирует, что большинство действующих и известных лидеров являются нарциссами. И это – нравится людям. Но откуда берется это очарование антигероями? Согласно Jonason, Slomski, and Partyka (2012) очарование эгоистичного антигероя можно объяснить тем, что они игнорируют существующие законы, игнорируют условности и движимы более высоким персонализированным или социализированным идеалом. При этом «герои» отличаются, скорее, самоконтролем, социальной ответственностью, честностностью. «Антигерои» же – более импульсивны, менее социально приемлемы, эгоистичны и лживы. Однако и у тех, и у других усилия имеют четкую социальную направленность (Jonason et al., 2010), просто у одних со знаком «+», а у других «+/-».

Такое темное лидерство часто описывается в рамках классического концепта психологии как тёмная триада личности.

Термин «тёмная триада личности» появился в 2002 году для обозначения трех сходных, хотя и отличных субклинических тёмных черт: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Понятия нарциссизма и психопатии возникли в клинической литературе. Макиавеллизм же проистекает из философии и тактических рекомендаций Никколо Макиавелли, политического советника семьи Медичи в 1500-х годах. Несмотря на их различное происхождение, нарциссизм, макиавеллизм и психопатия эмпирически накладываются друг на друга: все они влекут за собой такие проявления, как эгоизм, эмоциональная холодность, двуличие и склонность к манипулированию (Furnham, Richards, & Paulhus, 2013; Paulhus, 2014; Paulhus & Williams, 2002). Тем не менее, нарциссизм считается среди этих трех черт наиболее адаптивной и желательной конструкцией, в то время как психопатия – наименее адаптивной и приемлемой (Rauthmann, 2012).

В соответствии с Paulhus (2014), психопатия в концепции «Тёмной триады» в наибольшей степени характерна импульсивность, нарциссизм в этом отношении занимает промежуточное положение, макиавеллизм же, скорее, склонен к самоконтролю (Malesza & Ostaszewski, 2016).

Психопатов и макиавеллистов объединяет высокий уровень манипуляций в поведении. При этом у макиавеллистов и психопатов юмор скорее агрессивный, а у нарциссов позитивный. (Veselka, Schermer, Martin, & Vernon,, 2010).

Традиционная пятничная иллюзия

Наш мозг настолько любит законченные, сформированные паттерны, что часто восстанавливает в своем восприятии то, что не является сформированным. Лишь бы избежать фрустрации от незавершенности.

Если вы посмотрите в центр рисунка примерно в течение 20 секунд, то края сетки сами восстановятся. Это показывает предпочтение мозга видеть и восстанавливать привычные ему шаблоны.

Всем отличных выходных и больше завершенных дел!

#мозг, #обманзрения, #восприятие, #неоднозначность, #иллюзии, #профайлинг, #ProProfiling, #Филатов, #ProProfiIing

ДЕТСКАЯ ЛОЖЬ
Когда и как дети начинают обманывать?
Большое исследование и статистика.

То, что дети начинаю обманывать рано мы знали, но не знали, что настолько рано: а именно с 8-ми месяцев.

Недавняя статья в Cognitive Development утверждает, что ранние формы обмана появляются очень рано уже с 8 месяцев. Причем речь не только о классической словесной лжи, а о более широком репертуаре вводящего в заблуждение поведения.

Авторы статьи разработали специальный опросник для родителей — Early Deception Survey (EDS), предназначенный для оценки ранних форм обмана у детей от 8 до 47 месяцев. Идея опросника в том, чтобы описать систему ранних обманных стратегий, которые появляются в раннем детстве.

То есть статья рассматривает обман не только как речевую, а скорее как поведенческую стратегию, цель которой - изменить чужое восприятие ситуации в свою пользу.
Иногда — чтобы избежать неприятностей.
Иногда — чтобы получить желаемое.
Иногда — чтобы скрыть нарушение правила.

Ложь — это не только содержание фразы. Это более широкая поведенческая задача: скрыть, исказить, отвлечь, недосказать, сделать вид, что не понял, не услышал или не заметил.

Какие формы раннего обмана выделили авторы?

В опросник вошло 16 типов обманного поведения. Среди них:
— отрицание;
— отвлечение внимания;
— оправдания;
— преувеличение и преуменьшение;
— выдумывание;
— тайные запрещенные действия;
— сокрытие вещей;
— умолчание;
— утаивание части информации;
— перестройка правдивой истории;
— расплывчатые ответы;
— притворство, что не слышал, не понял, не знает, не видит и др.

И по данным авторов, если смотреть на широкий репертуар таких стратегий, то:
— у 25% детей хотя бы один тип обмана наблюдается уже к 8 месяцам;
— у 50% — к 16 месяцам;
— у 75% — к 24 месяцам;
— примерно у 97,5% — к 38 месяцам.

Да, это не означает, что восьмимесячный ребенок «лжет как взрослый». Но это означает, что некоторые формы поведения, которые работают как введение другого в заблуждение, возникают очень рано. С целью адаптации и как способ управлять реакцией другого человека.

Также авторы статьи показывают, что понимание и использование обмана у детей идут довольно близко друг к другу. Дети не только сами используют такие стратегии, но и довольно рано начинают распознавать, когда так делают другие. То есть - чем больше и раньше взрослые в присутствии ребенка обманывают, тем раньше и больше ребенок начинает обманывать сам.

Какие формы оказались более ранними?

Раньше других появляются сравнительно простые и «дешевые» стратегии:
— прятание вещей;
— притворство, что не слышал/ не знал;
— простое отрицание;
— тайные запрещенные действия.

А вот более сложные формы — где нужно тоньше управлять версией событий и языком — проявляются позже:
— расплывчатость;
— утаивание деталей;
— умолчание;
— создание легенды, корректировка правдивой истории.

Это понимание, кстати, весьма полезно для практики.
Часто, например в беседах, ложь начинается именно с легких форм - прятание, притворство, что не знал, простое отрицание и пр.
В начале идет что-то примитивное и автоматическое: не заметил, не слышал, забыл, не понял, не стал уточнять, не сказал всей информации, потому что “не спросили”. И только потом - расплывчатость, умолчание и легендирование.

Именно поэтому напомню, что:

1. Обман часто начинается раньше вербальной лжи и шире нее. Не нужно сводить ложь только к словам. Это общая поведенческая стратегия.

2. Нужно смотреть на стратегию, а не только на фразу.
Человек может не врать напрямую, но уже вводить в заблуждение через утаивание, смещение акцента, расплывчатость и псевдонепонимание. Он может ничего не говорить, но при этом врать.

3. Нужно различать когнитивную сложность форм обмана. Одно дело — простое и банальное отрицание. Другое — гибкая перестройка правдивой истории с сохранением части истины.

4. Нужно учитывать среду обучения.
Отношение к правде и сокрытию формируется не только из норм, но и из наблюдаемых моделей поведения. Чем больше обмана вокруг, тем больше человек (ребенок) склонен врать сам.

#правда, #ложь, #обман, #исследования, #профайлинг

Однако парадокс этот лишь кажущийся.
Сегодня большинство исследователей стремятся четко разделить 2 понятия – уверенность и доверие. Удивительно, но наш мозг уравнивает эти понятия, считая их как минимум схожими. И в этом кроется много ошибок.

Следует разделять уверенность (assurance) и доверие (trust), несмотря на то, что в русском языке они однокоренные.

Доверие всегда связано с риском. В традиционных обществах, где люди связаны по рукам и ногам неформальным общественным договором (например, в культурах Востока), и где экономики отличается высокой частотой предсказуемых транзактных сделок и низкой частотой случайных выгод/потерь, - мы видим такую картину: высокая уверенность и низкое доверие. То есть – я уверен, что сделка пройдет по плану, но при этом я не доверяю своему партнеру по сделке.

По мере того, как в жизни человека нарастает нестабильность, ситуации социальной неопределенности и частота случайных выгод/потерь, - потребность в уверенности падает, а потребность в умении доверять возрастает.

То есть - традиции и стабильность порождают уверенность и убивают доверие. И наоборот.
Люди с высоким уровнем базового доверия вовсе не являются легковерными, напротив. Это социальный навык, который делает человека более чувствительным как к позитивным, так и негативным сигналам и позволяет делать более компетентные в долгосрочной перспективе оценки ситуации. Таким образом, низкодоверяющий человек может иметь какие-то локальные тактические преимущества, но стратегически он стабильно ошибается и обманывается чаще.

Далее рассмотрим классический эксперимент из теории игр.
Вам дают некоторую сумму (например 5$). Вы можете взять деньги и уйти, или можете передать деньги второму (незнакомому вам) игроку и тогда по условиям игры ваша сумма удваивается до 10 долларов. Второй игрок ставится в ту же ситуацию – он может забрать 10$ себе (и при этом первый игрок остается без денег), а может передать их третьему игроку, и тогда сумма удваивается до 20$. Третий игрок может забрать 20$ себе, а может передать четвертому и тогда сумма опять удваивается. Подобные интерации можно продолжать до 10-то колена. В общем, получается своеобразный МММ: но если никто никого не «кидает» - все на каждом этапе получают сумму в 2 раза большую изначальной. Однако при этом игроки независимы, не знают и даже не видят друг друга. Как бы вы поступили?

Большая часть опрошенных (около 80%) сообщают, что они бы предпочли забрать деньги и уйти. Но в реальной практике происходит другое. Большая часть игроков (за 60%) решают поверить и сыграть. При этом на уровне рационализаций люди высказываются достаточно цинично, - в плане того, что люди сволочи, все норовят друг друга обмануть, и если я доверюсь, наверняка меня кинут. Но на уровне поведенческих практик все равно большинство доверяет. А как думаете, как часто доверившийся выигрывает? Здравый смысл подсказывает, что если ты получил сумму, то зачем делиться, надо брать и бежать? А на деле только 1 из 5 в такой ситуации решает проявить неблагодарность и забрать все деньги себе.

При этом персонификация повышает доверие, а обезличивание снижает. Если человеку выдать какую-то нейтральную персональную информацию о «напарнике», доверие увеличивается. Если сказать, что с той стороны находится пять человек, а играть с вами будет кто-то один, выбранный случайно,- степень доверия снижается. Если игрок думает, что на том конце провода решение принимает генератор случайных чисел (то есть вероятность 50/50), - число рискнувших падает до 40%.

Что все это значит?
Это значит то, что мы стабильно переоцениваем свою рациональность и стабильно недооцениваем свою доверчивость.
Особенно это касается профессионалов.
Мы стабильно упускаем многие выгоды ради большей надежности, и так же стабильно недооцениваем эти выгоды, переоценивая возможные риски.

🙂 Сайт || Канал 🙂 Чат || ВК 🙂

#профайлинг, #эмоции, #страх, #доверие, #исследования, #теорияигр, #когнитивныеискажения, #обман, #правда, #когнитивистика, #анализповедения, #детекциялжи, #восприятие, #профайлинг_филатов, #ProProfiling, #филатов_профайлинг

Парадокс доверия и профайлинг.
Давайте еще раз поговорим о доверии?

Мы об этом говорили уже здесь, здесь, здесь и здесь.

В недавно проведенном исследовании Yamagishi (2018) людей предварительно разделяли на группы с высоким уровнем базового доверия (high-trusters) и малодоверчивым (low-trusters).
В эксперименте всем выдавались тексты с описанием различных ситуаций, в которых им предлагалось довериться малознакомому человеку. Ситуации (в общей сложности 15 сценариев) были содержательно типовые, но отличались в описательных нюансах. В нулевом сценарии с нейтральным описанием, высокодоверяющие предсказуемо чаще низкодоверяющих сообщали, что «этому человеку я бы поверил». Это понятно. Далее им предлагали истории, где предоставлялось значимая информация о человеке, то есть помимо сухого описания ситуации давались биографические данные и эмоционально окрашенные описания внешности и поведения. При увеличении положительно трактуемых признаков, доверие в обеих группах повышалось (что также очевидно и предсказуемо), но между 60 и 65% у малодоверяющих людей график выходит на плато и дальнейшее нагнетание положительной информации уже значимо не сказывается на их уровне доверия, в то время как у высокодоверяющих людей число положительных решений продолжает расти и достигает 91% максимума.

То есть чем больше положительной информации у группы high-trusters, тем больше они верят человеку, но для low-trusters это справедливо только частично, так как у них есть «предел доверия» после которого положительные решения стабилизируются, что бы им не сообщали.

При исследовании противоположного эффекта наблюдается то же самое. Если постепенно нагнетать негативную информацию, то доверие в обеих группах снижается равномерно лишь до какого-то уровня, и у low-truster в районе 25-30% опять же выходит на плато, и затем, какие бы негативные сигналы им не подавались, уровень доверия уже не падает. В то время как график high-trusters продолжает снижаться, пробивает «предел недоверия» низко-доверяющих и падает далее вниз.

Таким образом, высоко-доверяющие люди демонстрируют большую чувствительность как к позитивным, так и к негативным сигналам, но, что удивительно - в практических заданиях они в итоге демонстрируют большую компетентность и в целом принимают больше эффективных решений.

Это подтверждено на серии опытов, где людям предлагалось сыграть в классическую игру «дилемму заключенного». Статистически достоверно высокодоверяющие люди выигрывали в эту игру в 1,3 раза чаще. Таким образом, мы сталкиваемся с парадоксом: высокая степень доверия совершенно необязательно связана с доверчивостью и наивностью, более того, - низкодоверяющие люди в практических ситуациях ошибаются чаще (просто они этого не признают!) и обмануть их несложно (чего они тоже не признают).

Кстати, мне тут один скрепный мессенджер в личку написал, что сделал специально для меня персональную ссылку на канал в нем.

https://max.ru/proprofiling

То есть теперь предыдущая ссылка, которую я давал изменилась.
Особо никого не подталкиваю ей воспользоваться, но вдруг кому-то пригодится. Туда я буду выкладывать все новые посты. Точнее буду стараться. Это несколько муторно: приходится пользоваться другим устройством).

Мое отношение к происходящему описано здесь. И это не меняется.

Для меня канал в телеграме был, есть и будет основным.

4. Что показало первое исследование?

Люди с более высоким нейротизмом:
• чаще думали о проблемах,
• реже думали о хорошем,
• и в целом сообщали о менее приятном эмоциональном состоянии во время этой процедуры.

Иначе говоря, уже первое исследование поддержало главную гипотезу: у нейротизма есть когнитивная “дефолтная настройка” в сторону более темного содержания мыслей.

Второе исследование было нужно для повторной проверки и расширения выводов. И здесь картина стала еще более убедительной.

На уровне текущих состояний выяснилось, что:
• мысли о хорошем связаны с более приятным состоянием,
• мысли о целях тоже связаны с более приятным состоянием,
• мысли о проблемах — с менее приятным состоянием,
• мысли о неопределенностях — тоже с менее приятным состоянием.
(ну, собственно, это итак было понятно))

Причем здесь появилась еще одна интересная деталь: мысли об отношениях тоже были связаны с более приятным самочувствием. Но это выглядит вполне логично: отношения и социальная связанность часто поддерживают благополучие. Но самый главный блок результатов касался, конечно, нейротизма.

Люди с более высоким нейротизмом во втором исследовании:
• чаще думали о проблемах,
• чаще думали о неопределенностях,
• реже думали о хорошем,
• реже думали о целях,
• и снова в среднем сообщали о менее приятном текущем состоянии.

То есть высокий нейротизм связан не просто с “негативностью вообще”, а с вполне конкретным профилем спонтанного мышления: ум чаще сам возвращается к тому, что не решено, угрожает, тревожит, неясно, может пойти не так. И реже — к тому, что поддерживает, структурирует, дает надежду или ощущение движения вперед.

Если упростить совсем, то статья говорит следующее:
У двух людей может быть внешне одинаковая ситуация: тихая комната, никаких задач, ничего особенного не происходит. Но их психика “заполняет пустоту” по-разному.
Один человек спонтанно вспоминает хорошие вещи, отношения, строит планы и цели.
Другой — зависает на проблемах, подвешенных вопросах, рисках, неопределенности.

И именно эта внутренняя разница может быть одним из объяснений того, почему один человек чувствует себя в целом устойчивее, а другой — тревожнее и мрачнее.

Практический вывод у статьи довольно сильный.
Работа с людьми с высоким нейротизмом не должна сводиться только к обучению реакции на внешние стрессоры. Важен еще и другой уровень: какие темы сознание выбирает по умолчанию, когда у него нет внешней задачи. Иначе говоря, полезно работать не только с эмоциями и поведением, но и с привычным “течением мысли”.

Из статьи прямо вытекает такая идея: хроническое ухудшение самочувствия может поддерживаться тем, что в обычной внутренней жизни человек слишком часто прокручивает проблемы и неопределенности и слишком редко удерживает внимание на хорошем, значимом и целевом. Это не означает, что надо “думать позитивно” в примитивном смысле этой фразы. Но это означает, что когнитивная гигиена повседневного мышления – один из важнейших моментов психического здоровья.

Да, знаю, что в последнее время многие сталкиваются с дополнительными сложностями и проблемами. Но на фоне всего этого, помните о хорошем, приятном и, конечно, об улыбке Гагарина! Следите, о чем и как вы думаете. И нет ли в ваших мыслях избыточного негатива?

Всем прекрасной недели и отличных, позитивных мыслей!

#космос, #Гагарин, #нейротизм, #статья, #профайлинг, #исследование, #ProProfiling

🙂 Сайт || Канал 🙂 Чат || ВК 🙂

3. Как было устроено исследование?

В статье описаны два исследования. В первом участвовали 154 человека, во втором — 180 человек. Это были в основном студенты американского университета. Да, - выборка довольно молодая и не очень разнообразная по возрасту. Но пока – не суть.

Методика была необычной и, на мой взгляд, интересной. В большинстве работ про «свободному течению мыслей», человеку дают какую-то задачу, а потом смотрят, когда он “отключается” от нее и начинает думать о своем.

Здесь логика другая: никакой сложной задачи не давали вообще. Участников просто помещали в небольшие отдельные комнаты, где на экране были “пустые интервалы” — периоды, когда им фактически нужно было просто сидеть и наблюдать за своими мыслями и чувствами. Затем через определенные промежутки времени их спрашивали, о чем они думали и что чувствовали.

В первом исследовании после каждого “пустого” интервала участники оценивали, в какой степени они думали:
• о себе,
• о своих отношениях,
• о хорошем в своей жизни,
• о проблемах в своей жизни,
• о чем-то вне эксперимента,
• и насколько у них «блуждал» ум.

Кроме того, они оценивали, насколько приятно или неприятно они себя чувствовали в этот момент.

Во втором исследовании дизайн расширили.
Там добавили еще две важные категории мыслей:
• неопределенности в жизни,
• цели.

Кроме того, сделали более чувствительную шкалу: не просто условные баллы, а слайдер от 0% до 100%, чтобы человек указывал, какую долю времени в предыдущем интервале его мысли занимала та или иная тема.

В общем, исследование сильно напоминает то, что делал Королев в своих наблюдениях за потенциальными космонавтами.

2. А теперь, собственно о нейротизме.

Статья, с которой я начал, посвящена нейротизму.

А именно - о чем человек обычно думает “по умолчанию”, когда его ничто не отвлекает, и как это связано с уровнем нейротизма.

Авторы исходят из идеи, что нейротизм — это не только повышенная реакция на стрессовые события, но и более мрачный фон внутренней психической жизни даже тогда, когда ничего особенного не происходит. Иными словами, человеку с высоким нейротизмом может быть плохо не только потому, что случилось что-то неприятное, а потому, что его спонтанные мысли сами по себе чаще вращаются вокруг проблем, неопределенности и потенциальных угроз.

Обычно нейротизм описывают так: человек остро реагирует на стрессоры, угрозы, неприятности. Авторы же говорят: этого объяснения недостаточно. Оно не очень хорошо отвечает на вопрос, почему люди с высоким нейротизмом нередко чувствуют напряжение, тревогу или неудовлетворенность даже в относительно спокойные периоды, когда внешних причин будто бы нет. Их гипотеза такая: дело может быть в том, что “дефолтный режим” мышления у таких людей чаще уходит в негативные темы.

Главная идея исследования в том, что если человека оставить наедине с его мыслями, то содержание этих мыслей будет систематически различаться в зависимости от уровня нейротизма.

Авторы предположили, что люди в одиночестве с более высоким нейротизмом будут чаще думать:
• о проблемах в своей жизни,
• о неопределенностях, рисках, возможных сложностях и том, что им не нравится.
• реже — о хорошем в своей жизни,
• реже — о своих целях как о чем-то позитивно организующем внутренний мир.

Причем эти темы важны не сами по себе, а потому, что они связаны с текущим эмоциональным состоянием. Когда человек думает о хорошем и о целях, его состояние обычно становится лучше, а когда он думает о проблемах и неопределенности - хуже.

НЕЙРОТИЗМ, ЮРИЙ ГАГАРИН И «ПОВСЕДНЕВНОЕ МЫШЛЕНИЕ»

1. Когда я недавно читал одну статью, посвященную исследованию нейротизма, мне вспомнился 7-й или 8-й класс, на уроке русского языка которого мы писали изложение про то, как в СССР отбирали космонавтов для первого полета человека в космос. Тем более день космонавтики уже скоро.

Небольшое отступление: русский язык и литературу у нас в лицее вела Татьяна Фёдоровна Бураковец – светлейшей души человек и учитель, которая (как я сейчас понимаю) действительно учила нас, а не просто навязывала учебные догмы. Светлая ей память. Всем бы таких учителей в средней и старшей школе!

Но вернемся к теме. Изложение было примерно следующего плана. Все претенденты на первый полет в космос должны были пройти испытание сурдокамерой - камерой, имитирующей кабину космического корабля в полном одиночестве и без любой связи с другими. В сурдокамере были кресло, пульт управления, аппаратура для наблюдения за состоянием испытуемого, запас пищи и бортовой журнал. Главный конструктор Сергей Королёв внимательно следил за испытаниями на многодневное одиночество.

Обычно испытуемые в таких условиях думали о прожитой жизни, семье, друзьях — вспоминали прошлое и грустили. Когда Королёв спросил Гагарина, о чём тот думал в сурдокамере, тот ответил с открытой мальчишеской улыбкой: «О будущем, товарищ Главный!». При этом он улыбался, ведь будущее он видел прекрасным.
Показатели Гагарина оказались самыми высокими. Королёв посмотрел в его яркие, блестящие глаза, «даже на самом дне не замутнённые отстоем пережитого страшного многодневного одиночества», и сказал: «Чёрт возьми, товарищ Гагарин, вашему будущему можно только позавидовать!». Конструктор вдруг уверился, что первым полетит этот «ладный, радостный человек».

В мире, где люди могут скрыть всё — кроме лица, умение «читать» внешность становится самым мощным аналитическим инструментом.

Это навык, который нужен каждому, кто рабoтает с людьми или просто хочет видеть реальность без иллюзий.

📌1. Умение читать лица — это доступ к информации, которую человек может не осознавать или сознательно скрывать.

📌2. Это незаменимый инструмент в переговорах и коммуникации.
Вы заранее понимаете, кто перед вами, прогнозируете поведение оппонента и выбираете верную стратегию взаимодействия.

📌3. Видеть подлинные намерения и скрытые мотивы — значит быть на шаг впереди в любой социальной ситуации.

20 апреля 2026 стартует онлайн-курс "FACEREADER 2.0 ЛИЦЕВОЙ ПРОФАЙЛИНГ. Как составить психологический портрет человека по его лицу"

- Вся актуальная профессиональная информация в теме лицевого профайлинга.

- Уникальные тренажеры и тeсты для отработки практических навыков по чтению лиц.

- Множество примеров из реальной практики, наглядно демонстрирующие работу изучаемых инструментов.

- Уникальные видео и фото базы.

- Вся информация структурирована и легка для восприятия.

Обучение подходит в том числе и для новичков в сфере профайлинга и психологии.

Знакомьтесь с программой и регистрируйтесь по ссылке: https://proprofiling.com/facereaderkurs

Друзья, рад анонсировать третью онлайн-конференцию по профайлингу и поведенческой аналитике «Код Человека. Риски в работе с людьми: как выявлять, обсуждать и управлять?»

Конференцию мы проводим совместно с кафедрой персонологии и поведенческого анализа Академии Социальных Технологий, которую я возглавляю, и целым рядом экспертов и мэтров тем профайлинга, оценки поведения и психодиагностики.

В программе - 10 мэтров с интереснейшими темами вокруг поведенческого анализа, профайлинга и персонологии.

27–28 мая | 🕒 17:00–21:00 (мск)| 🌐 Онлайн

🧠 Что вас ждёт:
✅ Поведенческая аналитика: как выявлять риски, связанные с человеческим фактором и управлять ими?
✅ Цифровой профайлинг: оценка, видеоаналитика, инструменты ИИ для точной оценки личности.
✅ Ценности и ценностный профиль человека и компании.
✅ Практики для бизнеса: найм топ-команд, развитие сотрудников, управление рисками.
✅ и многое другое.

🎯 Для кого:
HR-специалисты, руководители, коучи, психологи, специалисты по безопасности и все, кто работает с людьми.
💡 Почему важно:
— Научитесь принимать решения без ошибок в найме и развитии команд.
— Освоите инструменты для минимизации рисков и повышения эффективности.
— Получите доступ к цифровым методам, которые меняют HR-практики.

🔗 Регистрация и программа конференции: здесь

Участие в конференции бесплатное, однако если вы хотите получить записи, слайды и сертификат участия - то стоимость 3.000 руб.
Также теперь доступен тариф с оформлением удостоверения о повышении квалификации за участие в конференции.

В ближайшее время я буду знакомить вас со спикерами конференции более подробно.

Присоединяйтесь! Уверен, что будет интересно!

#мероприятия, #анонсы, #профайлинг

На иллюстрации из статьи показаны четыре сети личностных признаков у разных групп осуждённых:

a — за насильственные преступления,
b — за сексуальные,
c — за преступления, связанные с наркотиками,
d — за имущественные.

Каждый кружок на схеме — это отдельный симптом или утверждение из опросника PDQ-4+, а не целый тип личности.

Цвет кружка показывает, к какому личностному расстройству относится этот пункт: антисоциальному, избегающему, пограничному, зависимому, нарциссическому, параноидному и т.д.

Цифры внутри кружков — это номера конкретных пунктов опросника.

Линии между кружками показывают, какие черты чаще связаны друг с другом.

Чем линия толще и темнее, тем сильнее связь между двумя признаками.

Чем ближе кружки друг к другу, тем теснее они встроены в одну общую психологическую конфигурацию.

В целом - главный смысл картинки в том, что у разных типов преступников есть не хаотичный набор черт, а устойчивые кластеры взаимосвязанных признаков.

#профайлинг, #психологическийпортрет, #криминалистика, #статья, #исследования, #личность, #поведение, #Proprofiling

🙂 Сайт || Канал 🙂 Чат || ВК 🙂

Имущественные преступники чаще демонстрировали сочетание лживости, эгоцентризма, раздражительности, чувства одиночества и несправедливости. Здесь авторы даже прямо связывают профиль с манипулятивным стилем поведения и чертами “тёмной триады”, прежде всего макиавеллизмом и нарциссизмом.

Какие выводы можно сделать?

Во-первых, опасно сводить риск только к очевидной антисоциальности. Рядом с этими признаками в центре сетей стоят зависимость, страх отвержения, эмоциональная нестабильность, социальная тревожность и многое другое. Это значит, что риск часто строится не на одном “холодном” признаке, а на комбинации агрессии, уязвимости и дезорганизации.

Во-вторых, один и тот же внешний поступок может опираться на разные внутренние конфигурации. Один человек идёт на нарушение из-за импульсивности и плохого контроля эмоций. Другой — из-за эгоцентричности и инструментального отношения к людям. Третий — из-за зависимости, внушаемости, страха быть отвергнутым или острого ощущения несправедливости. Поведенчески результат может быть похож, а психологические механизмы — разными.

В-третьих, для практики важны не только отдельные признаки, но и их связи. Если у человека одновременно выражены подозрительность, обидчивость, раздражительность и трудности в близких отношениях, то это уже не просто набор черт, а структура, в которой одно подпитывает другое. Именно такие структуры и важны для прогноза поведения.

И четвертое, - авторы статьи прямо пишут, что центральные признаки можно использовать как точки приложения усилий для коррекции: если в центре сети, например, раздражительность, то работу по эмоциональной регуляции логично ставить в приоритет. Если в центре недоверие, зависимость и страх критики — значит, без работы с социальной адаптацией и межличностными паттернами картина не изменится.

Итак, хоть статья и не даёт универсального “портрета преступника”, но хорошо показывает, какие личностные узлы чаще всего оказываются психологически значимыми в разных группах осуждённых. Поэтому, «преступный характер» — это не одна черта, а конфигурация черт.
И часто самыми важными оказываются не самые “громкие” признаки, а те, которые незаметно связывают между собой импульсивность, уязвимость, агрессию, эгоцентризм и социальную дезадаптацию.