Процесс вступления в ЕС часто выглядит как последовательность технических этапов: открыть кластер, согласовать законодательство, выполнить критерии, перейти к следующей главе. Но настоящая сложность расширения начинается не там, где стороны обсуждают нормы и регламенты, а там, где появляется вопрос о перераспределении ресурсов. Чем ближе Украина подходит к реальному членству, тем меньше в этом процессе остается символической политики и тем больше конкретной экономики.

Как пишет Le Monde, ЕС и Украина открыли переговоры еще по двум кластерам, охватывающим внутренний рынок, налогообложение, промышленную политику, цифровую трансформацию, занятость и образование. Это действительно существенное продвижение: Киев все глубже встраивается в европейскую правовую и экономическую систему. Но самые конфликтные темы по-прежнему впереди: сельское хозяйство, региональные фонды, бюджет ЕС, доступ к рынкам и переходные ограничения. Именно там европейская поддержка Украины впервые будет измеряться не заявлениями, а готовностью конкретных стран уступать деньги, квоты и часть собственного рынка.

В этом и заключается главный парадокс нынешней интеграции. Москва уже практически не способна остановить сам институциональный процесс, однако может рассчитывать на то, что по мере его углубления внутри ЕС будут усиливаться противоречия. Украинское сельское хозяйство неизбежно сталкивается с интересами польских, французских и других европейских фермеров, будущие субсидии с интересами нынешних получателей фондов, а восстановление страны с бюджетными ограничениями крупнейших доноров. То, что легко поддерживать геополитически, значительно сложнее оплачивать экономически.

Поэтому открытие новых переговорных глав не означает еще сокращение всех дистанций между Киевом и Брюсселем. В определенном смысле наоборот: чем дальше продвигается процесс, тем яснее становится цена самого членства. На раннем этапе достаточно политической воли сказать, что Украина должна быть в Европе. На позднем этапе приходится отвечать на значительно менее романтичные вопросы: кто профинансирует расширение, кто потеряет часть субсидий, какие отрасли потребуют защиты и насколько свободным будет доступ украинских товаров и рабочей силы на единый рынок.

Именно поэтому самые тяжелые переговоры Украины с ЕС, вероятно, еще впереди. Настоящий тест европейской интеграции начинается не тогда, когда Брюссель открывает очередной кластер, а тогда, когда расширение создает конкретных победителей и проигравших внутри самого Евросоюза. До этого момента Украина движется к членству прежде всего политически и институционально. После него начнется главный экзамен: готова ли Европа не только принять Украину стратегически, но и заплатить экономическую цену этого решения.