Один налёт беспилотников на Москву сам по себе не меняет ситуацию стратегически. Аэропорты закрываются на несколько часов, самолёты уходят на запасные аэродромы, расписание затем восстанавливается. Проблема начинается тогда, когда такие эпизоды перестают быть исключением и становятся частью повседневной работы авиационной системы.

The Telegraph пишет, что во время очередной атаки ограничения затронули все четыре московских аэропорта, а несколько правительственных самолётов были вынуждены менять обычный профиль посадки. При этом подтверждений, что под непосредственной угрозой находился самолёт Путина, нет. Но для оценки эффекта атаки это и не главное.

Если аэропорт приходится регулярно закрывать даже без прямого попадания, ущерб возникает уже через сам режим безопасности. Самолёты дольше находятся в воздухе, растёт расход топлива, сбиваются стыковки и графики экипажей, увеличивается нагрузка на запасные аэропорты и ПВО. Каждый отдельный эпизод относительно легко пережить, но вместе они постепенно делают систему дороже и менее предсказуемой.

Поэтому эффективность таких налётов нельзя измерять только количеством дронов, которые долетели до цели. Даже перехваченная атака может выполнить часть задачи, если заставляет крупный авиационный узел на несколько часов переходить в аварийный режим. Стратегический эффект возникает не от одного закрытия, а от накопления повторяющихся сбоев.

В этом и заключается главный риск для Москвы. Если временные ограничения начинают повторяться достаточно часто, нормальная работа гражданской и правительственной авиации превращается в постоянную адаптацию к угрозе. А в войне на истощение именно такая хроническая дополнительная стоимость со временем может оказаться важнее одного громкого попадания.