Итак, друзья. Началась третья часть первого тома Войны и мир.
Как я уже говорил, Пьер, получив наследство, превратился из жирного психа в милого странного толстячка и завидного жениха. Его суждения перестали быть невоспитанными, а стали экстравагантными, ему пришлось начать общаться с людьми. Даже слишком много общаться. Но вот проблема. Его взят в оборот старый интриган князь Василий. У этого князя есть дочка Элен, писаная красавица. Она, оставшись с графом Безуховым, буквально провела сиськами у него перед носом и этот малолетний дебил поплыл.
Голова и головка вступила в конфликт. Головой он понимал, что она не та, кто ему нужен, что ходят слухи, будто она склонна к инцесту с братом Анатолем. Нет, я понимаю, инцест дело семейное.
А Пьер вообще решил, что слухи врут. Ведь он увидел СИСЬКИ!!!!
Сразу видно, что он не этот... Кого не заманишь сиськой мясистой.
Правда, про сиськи Элен нам известно, что они мраморные. А вот мясистые или нет, я пропустил.
Сперматоусикоз ударил в голову. Плюс князь Василий попросил Пьера пожить у него. В общем, сводили их круто. Всем светом. На именинах свели. И когда, казалось в борьбе головы и головки Безухова, его стеснительность встала на сторону головы, в комнату ворвался papá Элен и с криком «Маменька всё рассказали, я рад за вас, Пьер, офигенный выбор, а какие сиськи, зятек» лишил Пьера шансов на нормальную жизнь. В итоге Пьер сказал, что любит Элен и через полтора месяца они обвенчались. (Готов спорить, эта пустая кокетка будет сосать из графа деньги, а давать ему будет только по большим праздникам)
Князь Василий, потирая ручки поехал пристраивать своего дебильного мажористого сынка Анатоля. Поехал к Болконским. Батя Болконских его недолюбливал, но решил «не держать же дочку всё время при себе». И разрешил ей самой выбрать, выходить замуж за Анатоля или нет.
Дочка же, Мария, страшная, как моя жизнь но девушка с добрым отзывчивым сердцем, религиозная и при этом несколько наивная, увидев красавца-мажорика потек... Поплыла. Да-с, поплыла. Она мысленно успела родить ему десяток детишек, умереть с ним в один день и так далее.
Но, когда ты выходишь к мужчине, нельзя брать с собой симпатичную подружку. Приблудная француженка решила замутить с Анатолем интрижку, придумала в голове другую историю...
В общем, батя разрешил Марии самой выбирать, выходить за хлыща замуж или нет, в офигении от такой заботы Мария вышла в зимний сад, а там Анатоль тискает француженку.
Мария замуж так и не вышла, планы Василия пристроить сынка в добрые богатые руки не увенчались успехом. И нас перенесли в дом Ростовых. Там семья получила письмо с фронта от геройского гусара Николая. Как вы помните, ему повредило руку. За героическое падение с лошади и драп от француза его наградили Георгием и произвели в офицеры. Семья плачет, а le mamá решила с ответами от родных отправить сыночке-корзиночке шесть тысяч рублей. На всякий случай, на дворе 1805 год или начало 1806. Неплохое пособие для молодого гусара.

Дальше мы переносимся на фронт. Ну, как на фронт, в общем, в те места. Ростов ссыт всем в уши о том, как героически он сражался, Болконский, услышав это мягко его подколол. Ростов с подвязанной рукой намекнул, что писаришкам штабным слово не давали. Но намекнул блекло потому-что подсознательно понял, что с Болконским лучше не связываться.
Борис (он же Борис Бритва, он же Борис хрен попадёшь, он же сын княгини Трубецкой) попросил Болконского о протекции и тот вроде как то ли пристроил, то ли почти пристроил его к Долгорукому. Хорошо Ростову. Ему вон богатые родители бабки высылают и рекомендательные письма. Только Ростов хочет кровищи и воинской славы, а не бегать лакеем у генералов.
Тем временем идёт подготовка к аустерлицкой мясорубке. А на этом я вас вынужден оставить. Мне пора на военный совет к Кутузову ехать.